В сетях страсти

– Ты все еще обижаешься на отца?

– Нет, – улыбнулся Ричард. – Судьба была добра ко мне, а что касается отца... ну, в последнее время его отношение ко мне несколько изменилось. Во-первых, он не одобряет Рослин Уайт и считает, что в конечном итоге у меня оказалось больше здравого смысла, чем у Гарета.

– Понимаю. А во-вторых?

– Теперь он охотно хвастается знаменитым чадом.

– Возвращение блудного сына, – с улыбкой прошептала Луиза.

– Я уверен, что, когда пыль вокруг Гарета уляжется, все вернется на круги своя.

– Звучит немного цинично. Может, он просто смягчается с возрастом?

Ричард помолчал, затем сказал холодно:

– Он также начинает поговаривать о том, что мне пора покончить со страстью к путешествиям и остепениться.

– О нет!

– Не принимай это близко к сердцу. Я не принимаю.

– Не в этом дело, просто…

– Просто что?

– Я... я просто подумала, что... я давлю на тебя, вроде твоего отца... о, черт побери! Забудь. – Тем не менее она продолжила:

– Может быть, мы встретились в очень неудачный момент, хоть это и звучит глупо.

– Нет, если ты серьезно веришь, будто все, что я делаю, я делаю назло отцу.

– А ты... ты уверен, что нет? – нерешительно спросила она.

– Луиза, я абсолютно в этом уверен. А вот ты уверена, что до сих пор не смотришь на меня как на потенциальный объект своей пресловутой благотворительности?

Чувствуя, что краснеет, она отвела взгляд.

– Неужели я создаю такое впечатление?

– Иногда. Конечно, не в постели.

– Это…

– «…несправедливо, Ричард»? Это ты хотела сказать? – с ласковой насмешкой спросил он и встал. – Кстати, о постели, кажется, нам пора спать. С нетерпением ждешь завтрашнего возвращения домой?

Луиза, не шевелясь, смотрела, как он убирает пустые чашки. Перед ужином он переоделся в свои новые джинсы и сине-зеленую клетчатую рубашку и сейчас выглядел чертовски привлекательным. Она вдруг пожалела, что не видела его двадцатитрехлетним мятежником, верившим в свое предназначение и не побоявшимся отказаться от семейных традиций и огромного семейного состояния. Разве удивительно, что он стал одиночкой?

– Луиза…

Его голос вывел ее из оцепенения. Она замигала, увидела, что он стоит перед ней, увидела вопрос в его глазах и попыталась совладать с нахлынувшими чувствами.

«Возможно, я пожалею потом, – думала она, но по крайней мере я сделаю это на своих условиях... то есть я сделаю это гордо и честно... и забуду о стыде и смятении, переполнявших меня в прошлый раз... только смогу ли я это сделать?»

Она очень медленно встала и, судорожно сглотнув, предложила ему остаться.

Ричард явно не ждал ничего подобного.

– Луиза, – наконец сказал он, – это вряд ли…

– ..что-то изменит? Знаю. Я не пытаюсь ничего изменить.

– Я не это хотел сказать.

– Неважно.