В сердце Бостона

– Хочешь, чтобы я остановился? – он достает до нужной точки и стимулирует ее частыми проникновениями. – Мне перестать? – снова прикусывает сосок, и я кричу, ухватившись за покрывало.

– Нет, не останавливайся… – мой голос хрипит.

Бостон впивается губами мне в шею и запускает вторую руку под топ. Обхватывает сосок пальцами и прокручивает его между костяшек.

Я верчу бедрами, насаживаясь на его пальцы, и громко стону. Запрокидываю голову. Выгибаюсь и кончаю впервые за три года от рук своего единственного мужчины.

– Тебе понравилось? – Бостон целует меня за ухом и нависает над моим лицом, поднося пальцы, мокрые от моей влаги, ко рту.

– Да, – прерывисто выдыхаю я.

– Мне нравится, когда нравится тебе, – он засовывает пальцы в рот и слизывает мои соки. Я краснею, но, Иисусе, спасибо, что в темноте не видно.

– Я не трону тебя иным способом, пока ты не будешь готова, – он касается моей щеки тыльной стороной ладони и нежно проводит по ней. – Я не позволю себе большего, пока ты сама не попросишь. Я готов ждать тебя вечно, Кендалл. Вечность – это не срок. Я люблю тебя. И мне не нужны деньги, статус, слава… Мне не нужен Бостон. Мне не нужен гребаный мир, если его со мной не разделишь ты.

Я задыхаюсь от накативших чувств.

Он действительно любит меня, несмотря ни на что.

Я смотрю в его глубокие карие глаза, почти черные, красивые, искренние. Свет луны очерчивает его острые скулы и волевой подбородок.

– Тебе правда все равно на мое увечье?

– Увечье? – он опускает руку к моей ампутированной ноге, и я вздрагиваю. Зажмуриваюсь и задерживаю дыхание. – Ты же не потеряла сердце. Ты все та же Кендалл. И когда я смотрю тебе в глаза сейчас, то вижу, что ничего не изменилось.

– Я изменилась, Бостон… Я потеряла все, что имела.

– Ты не потеряла меня. А остальное мы вернем. Просто доверься мне, ладно?

– Я всегда верила тебе.

Бостон перекатывается на спину и обнимает меня. Крепко держит в объятиях и целует мою шею. Его прикосновения нежные и ласковые. Поцелуи почти невесомые. Мы молчим, наслаждаясь звуком нашего дыхания. Оно тихое, и я слышу, чувствую спиной, как рьяно бьется его сердце.

– Ты бы хотела такой же дом? – он зарывается носом мне в макушку и делает глубокий вдох. – Для нас.

– Он слишком огромный для двоих, – усмехаюсь я.

– А кто говорит о двоих? Я бы хотел троих… Или пятерых…

Я замираю и перестаю дышать.

– Да, Конфетка, я хочу от тебя кучу детей. Но не пугайся, пожалуйста, не обязательно делать их прямо сейчас. Помнишь? Я не трону тебя, пока ты не будешь готова.

Он тянет меня ближе, разворачивает к себе лицом и целует напористо и страстно, я отвечаю на поцелуй, обхватывая плечи Бостона руками.

Я люблю его сильнее, чем прежде. Я счастлива и чувствую, как вдоль позвоночника начинают прорезаться крылья.