В сердце Бостона

– Я часто вспоминала именно об этом месте, когда была в Европе. Это был лучший Хэллоуин.

– Лучший? – усмехаюсь я. – Врешь.

– Честное слово! – она полностью разворачивается ко мне и кладет руку себе на сердце. – Те тыквы, паутина… Летучие мыши. Свечи… И все для меня одной. Черт возьми, это было круто.

– Рад, что тебе есть, что вспомнить, – мягко улыбаюсь и скидываю с плеч пальто, повышая на сенсорном дисплее температуру в «трейлере».

Кендалл бросает сумку на пол, снимает бесформенную кожаную куртку и остается в одном кожаном черном коротком платье без шлеек. Она нагибается, а я сглатываю, не в состоянии оторвать взгляд от ее длинных ног. И бедер. И тонких рук. Плеч. Острых ключиц…

– За мои восемнадцать? – Кендалл вытаскивает из сумки бутылку вина и улыбается.

– Эм… Да, почему бы и нет.

Кендалл всегда слышит от меня только «да». Кендалл всегда хочется говорить только «да» и так сложно себя сдержать. Я смог всего пару раз. И пожалел о каждом.

– А есть тут стаканы? – она оглядывается по сторонам.

– Только кружки, вон в том шкафу.

Устраиваюсь на полу, подложив под зад подушку. Не был тут около двух лет, но мои подчиненные поддерживали здесь порядок на всякий случай. На всякий – такой, как сейчас.

Кендалл устраивается напротив, подогнув ноги под себя, откупоривает бутылку и плескает красное в обе кружки. Не помню, когда так пил, потому что никогда такого не было. Ни разу. Бокал и всего один. Но никак не кружка и целая бутылка. Не на полу, а за столом. Не в ржавом морском контейнере, а в престижном ресторане. Не с Кендалл, а со своей девушкой Скайлар.

Лучше, чем в любом из ресторанов. Лучше, чем с кем-либо.

Я просто очень скучал. И чувствовал вину за то, как мы расстались. Не более, Бостон. Не накручивай. Тебе это не свойственно. Тебе это не нужно.

– За твое совершеннолетие, – произношу я и поднимаю кружку с вином на уровень наших лиц. – Я рад, что ты приехала. Рад, что ты все помнишь…

Кендалл отслеживает мой взгляд.

– Нашла ему место, – запивает свои слова глотком вина.

– Он… Внутри? – выглядит изумительно и очень необычно.

Не нахожу слов, поэтому пью. И много. Запиваю этот сумасшедший день до дна гребаной кружки. Кендалл подливает еще, и я выпиваю еще.

– Ну расскажи о ней, – так легко просит Кендалл, а я чувствую, как расслабляется мое тело и туманится разум. Приятно. Я, наконец, не ощущаю тяжести.

– О Скайлар? – Кендалл отводит взгляд в сторону. – Что ты хочешь знать?

– Хочу знать, почему она, – делает еще один глоток. – Почему ты выбрал ее?

А почему я выбрал ее? Потому что сидел в тот день в баре Фраев, в том, который когда-то принадлежал моему отцу Эзре, и напивался, как последняя скотина? Потому что год не получал ответа от Кендалл в то время, как она отвечала всем, даже Эзре и Серене? Всем, только не мне.