В сердце Бостона

Я тоже знаю, что такое фантомная боль после ампутации. И в те месяцы я вовсе не улыбалась.

На втором посещении групповой терапии мужчина лет сорока пяти на вид рассказывает о том, как служил в армии. Неудачный прыжок с парашютом едва не лишил его жизни. «Отобрал только ноги» – шутит он и смеется, задирая калоши джинсов, чтобы продемонстрировать новые протезы.

– Жизнь ведь на этом не заканчивается, – говорит он и подмигивает мне.

Я ерзаю в инвалидном кресле и чувствую себя неловко. До недавнего времени я думала, что моя жизнь как раз-таки закончилась. Счастливая так точно.

Смотрю на них и не понимаю, откуда в этих людях столько жизни. Они любят ее, кажется, больше, чем любила я в свои восемнадцать. Для них жизнь не закончилась, она даже не остановилась после лишения конечностей. Более того, они даже не считают себя калеками, каковой назвала себя я.

– Ну, что, Кенди, – психотерапевт останавливает свой взгляд на мне на пятом занятии. Я смотрю на свой бейдж с фиктивным именем «Кенди», убеждаясь, что доктор обращается ко мне. – Расскажешь нам свою историю?

Я оглядываю девчонку, страдающую от сахарного диабета, ловлю взгляд бывшего безногого военного, чувствую на себе теплую и понимающую улыбку девушки с разноцветными волосами и новым протезом руки, которым она постукивает по стулу. Они все хотят услышать мою историю. И они ее поймут.

– Я Кенди… Вообще-то Кендалл. Кендалл Фрай. И три года назад моя жизнь осела на дне Атлантики.

Со слов Джейсона знаю, что Кендалл уже больше месяца посещает групповую терапию. Я горжусь ею, но не давлю. Боюсь нарушить курс ее реабилитации своим резким появлением. Я ждал три года – смогу и еще подождать. Лишь бы еще хотя бы раз услышать ее «да».

Сен варит мне кофе, пока я проверяю итоги биржевых торгов за предыдущий день. «Нотис.коин» укрепилась на рынке и после моего риска приносит теперь вдвое больше денег. С таким темпом слова Джейсона перестанут казаться шуткой, и мы действительно станем королями этого мира. Криптовалютного мира, если быть точным. Но меня устраивает это звание, ведь в настоящем мире оно гораздо выше, чем титул монарха.

– Бостон, Ваш кофе, – Сен подает мне чашку и возвращается обратно на кухню.

Я делаю вдох, готовясь встретить рассвет. Новый день декабря. В этом месяце мне стукнет тридцать два, а я все еще один в пустой огромной квартире. В этом возрасте у Эзры уже была Серена. Он уже был счастлив, найдя ту единственную, которая излечила его душу. А я упустил свое счастье по своей же глупости. Если бы можно было отмотать назад, я бы не позволил Кендалл соскочить с моих рук в день ее восемнадцатилетия.