Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Дождавшись, когда влажный после душа Марк уляжется рядом, придвигаясь ближе и пытаясь его обнять, Том двинулся навстречу сам, одновременно спрашивая:

— Ты всегда полностью раздеваешься в комнате, прежде чем идти в душ?

— Так ты не спишь, — за бок небольно ущипнули. — Какой хитрый Олень! — Далтон принялся щекотать его живот, заставляя нервно хихикать и пытаться отползти в сторону, но вторая рука Марка не давала этого сделать.

Пришлось двигаться вперед, завязалась возня, но силы были слишком неравные, и поэтому вскоре Том оказался лежащим сверху на Марке, который крепко зафиксировал его руками. Руками, которые беззастенчиво запустил под пижамные брюки и обхватил ими ягодицы, нежно сминая.

— И о чем это ты думал в душе? — не сдержал едкого комментария Том, намекая на ощущаемое животом возбуждение альфы.

— О китайской философии, — обезоруживающе улыбнулся Марк, даже не думая убирать руки с завоеванной территории.

— Так и знал, что эта книга у тебя неспроста, — Том положил подбородок на скрещенные руки и рассматривал слишком довольное выражение лица мужа.

— Даже не попросишь убрать руки?

— А ты бы убрал? — хмыкнул Том.

Ягодицу дважды ущипнули и куда ощутимее, чем пару минут назад бедро.

— У меня так синяк останется, — недовольно заметил Том. — Зачем ты меня все время щипаешь?

— Ты такой мягенький, сложно удержаться. Но если появится синяк, я поцелую и все пройдет, — пострадавшее место Далтон заботливо пригладил. — Только у меня условие.

— Вот ты наглый! — громким шепотом возмутился Том, но не двинулся с места.

Руки на ягодицах сомкнулись и медленно поползли выше, останавливаясь на пояснице и незаконно распространяя по коже армии восхищенных мурашек. Хотелось мурчать от удовольствия.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — бравада с Марка спала. Он выглядел как никогда искренним."

"Том приподнялся и скользнул чуть выше по торсу, приближаясь к лицу супруга, обхватывая руками его плечи. Марк ждал, молча наблюдая за ним из-под темных ресниц; глаза казались бархатистыми, затягивающими. Было несколько неудобно, и Том оперся одной ладонью на подушку рядом с головой Марка. Медленно приблизившись к губам, легко их коснулся своими. Потом еще раз. С азартом юного исследователя провел языком по нижней, подцепил ее зубами. Инициативу Марк полностью передал Тому, а сам только отвечал, поддавался. Но поддавался так, что Том терял контроль — нежности стремительно заканчивались. Он не заметил, как зарылся пальцами в волосы мужа, чтобы притянуть того ближе. Удовольствие казалось новым, незнакомым. Том перенес вес на одну руку, а второй, опираясь на ногти, но не впиваясь в кожу, повел вниз по торсу Марка.