Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

— Ты меня с ума сведешь, — простонал Далтон, тут же сгребая омегу и уводя его в спальню, толкая дверь, вваливаясь внутрь и не без облегчения ее закрывая, все еще продолжая удерживать одной рукой покорную добычу.

«Пути назад нет», — успел подумать Том, прежде чем снова был охвачен локальным ураганом и уведен вглубь комнаты.

Изрядно ослабевшие ноги уперлись во что-то твердое, по всей видимости — кровать, и Том невольно начал на нее опускаться. Он и так держался вертикально последние минуты исключительно с помощью Далтона, который продолжал начатые у стены ласки с еще большим энтузиазмом, будто не он грозился слететь с катушек. А может, как раз это сейчас и происходило. Омега присел на край, увлекая за собой Марка, который в свою очередь увлекал за собой кофту Томаса, начиная тянуть ее вверх и заставляя швы жалобно трещать. Кофта капитулировала быстро и приземлилась где-то на полу у шкафа подбитой птицей.

— Давно хотел это сделать, еще на твой день рождения, — прокомментировал свой поступок Марк, шальным взглядом осматривая оголенный торс омеги. — Поможешь мне? — и альфа начал расстегивать собственную рубашку, надеясь привлечь к занятию плохо соображающего супруга.

Пальцы Тома не слушались и справлялся с пуговицами и петлями он с трудом. Но упрямство даже в такой момент никуда не делось, что позволило освободить Далтона от рубашки и тоже небрежно отбросить ее в сторону.

Наградой стало собственное горизонтальное положение и нависающий сверху Марк с расширившимися до черной бездны зрачками и тяжелым дыханием.

— Ты ведь вовремя пьешь таблетки? — вдруг спросил Марк, наклоняясь чуть ближе.

— Да, — сухими губами прошелестел Том.

— Отлично.

— Но… — Том приподнялся на локтях. — А как же…

— Я проверялся. И после этого у меня никого не было. Я чист, — чмокнул в щеку Марк и отстранился, чтобы дотянуться до тумбочки.

Томас автоматически проследил за движением, хотя уже и так все понял. На покрывало опустилась баночка смазки с общеизвестным дизайном. Хейли подумал о том, что от прозы жизни никуда не деться. И в существующем контексте она еще заявит о себе не раз. Том философски вздохнул. Марк трактовал его вздох по-своему и поспешил заверить:

— Лучше с ней. Не бойся, я буду осторожным."

"Почему-то это вызвало у Тома полубезумную улыбку. Марк тут же оказался рядом и принялся с такой же улыбкой целовать беззащитно открытую грудь, спускаться ниже, легко щекотать бока и ребра, от чего Том глупо хихикал и пытался уворачиваться от ловких пальцев. Но шутки стремительно перерастали в очередную трудно сдерживаемую страсть, в нежности на грани. От запаха вело не хуже, чем от прикосновений.