Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Или Далтона, в конце концов, почему бы и нет.

Был и период снов тревожных, когда Томас искал то выход из квартиры, которая чудным образом преображалась в бесконечный лабиринт; то когда Тома не замечали - он знал, что есть, что существует, а Марк его не замечал. И не дозваться его было, Том открывал рот, словно рыба, и с ужасом понимал, что не произносит ни звука.

Но теперь все предыдущее сошло на нет.

Прежде чем проснуться, Томас рукой столкнул подушку. Было душно, он даже покрылся испариной. Одеяло тоже соскользнуло на пол. Том дышал загнанно, неосознанно облизывал пересохшие во сне губы. Метался во сне, словно в горячке.

Проснулся Хейли, резко подскочив на кровати и пытаясь унять сердцебиение.

Сон всплывал в памяти обрывками, которые с лихвой были пропитаны новыми ощущениями. Снилось, будто Далтон занимает собой все пространство - он и комната, в которой Томас находился, и раскинувшееся за окном поле, и воздух, которым Томас дышал. И не надо было видеть Марка, чтобы знать, что он тут. Везде. Даже этот легкий туман, который стелился над зеленым полем - это тоже он. И пусть Томас будет бежать, долго, настолько долго, насколько только сможет - везде будет Далтон. Да только бежать было некуда. И, в общем-то, не хотелось.

Томас в ужасе уставился на то, какой разгром устроил. На часах половина четвертого. Хейли сглотнул и прошел в ванную, чтобы умыться. Руки подрагивали.

""Мне кажется, что я с ума схожу"" - грустно думалось Тому.

Он с опаской глянул в зеркало - лихорадочный румянец и взъерошенные волосы.

""Что со мной происходит?"" - Том напился воды прямо из-под крана и, не долго думая, подставил под воду и взмокший затылок.

Вода холодила шею, пробуждала, оживляла."

"Да только Томас чувствовал, что все это уже не поможет. И что вышел он в неизвестность, а инструкций никаких нет. И что упустил он момент, когда перестал следовать выбранному маршруту. И ужас заключался в простой избитой фразе - назад дороги нет.

Глава 38

«Есть в мире средство, которое безоговорочно заставляет выползать из своей скорлупы хотя бы на миг».

Нил Блекворд.

Однажды Томас читал, что сны могут менять восприятие каких-то вещей наяву. Было бы странно, если бы теперь Далтон воспринимался зеленым газоном, туманом или наоборот. Дело заключалось в другом. И с этим «другим» Томас пытался научиться сосуществовать. Его отношение к супругу приняло новый оборот, и Хейли опасался, что проникся симпатией. Смущало то, что прежние симпатии были не похожи на эту. По крайней мере, они не проникали в сны под видом ландшафта. Пока Томас гадал, что за метаморфозы с ним происходят, семейные будни тоже претерпели изменения. У четы Далтонов завелись ежедневные совместные ужины. Сначала это было два дня подряд, три, потом растянулось в неделю, перевалило за.