Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

— Лео будет болеть за Дэна, а я буду сам по себе? Так, блокнот свой тоже оставляй. Никакого рисования. Будешь смотреть на игру.

Волейбол у Томаса никогда не вызывал бурного восторга, хотя они с Полом тоже периодически в него играли. Но играть — это одно, а наблюдать — совсем другое. Альфы сцепились не на шутку, дух соперничества витал в воздухе, создавая напряжение. А Том все никак не мог понять, к чему весь этот чрезмерный выпендреж. Однако, спустя минут двадцать, количество зрителей увеличилось — подошли еще отдыхающие. Из них и омеги. И альфы стали вести себя еще забавнее. Томасу казалось, что они пытаются прыгать так, чтобы лучше продемонстрировать свое тело и мышцы. Даже Хантер при своих серьезных габаритах резко стал пластичнее и изящнее, теперь его прыжки напоминали прыжки гигантской кошки, а не медведя.

Томас запретил себе смотреть в сторону Марка, поэтому смотрел куда угодно, только не на него. Сотый раз в голове пронеслась мысль: «А вдруг он увидит и подумает что-то не то?».

И Марк увидел. И подумал:

— Олень, ты хотя бы ради приличия за мной наблюдал, — сделал замечание Марк недовольным голосом, когда наступил небольшой перерыв и он подошел выпить воды. — Ты вообще на меня не смотришь, мой дорогой муж. Макс заметил твое равнодушие и решил, что мы поругались.

— Так вы играете или наблюдаете за тем, кто куда смотрит? — не смог сдержаться Томас. — Хорошо, я буду смотреть только на тебя, так Максу и передай.

— Хейли, мы что, действительно поссорились, а я не в курсе? — подивился Далтон.

— Нет, с чего ты взял?

— Ты странный, — Марк вернул бутылку и вытер взмокший затылок полотенцем. — Может, войдешь в игру? Давай, будем играть три на три. Нечего тут сидеть.

Как бы Томас и Лео не отказывались, а пришлось вступать в игру. Хантер предложил разбить пары, именно поэтому Тому приходилось играть в одной команде с Дэном, а Лео с Марком. И если Лео будущему супругу откровенно подыгрывал, то между Томом и Марком развернулась неоглашенная война.

— Полегче, Томас, — Дэвид потрепал омегу по плечу. — Вы поругались?

— Нет, для нашей семьи это нормально, — отрезал Том.

— Но ты неожиданно классно играешь, — похвалил Хантер, — а так и не скажешь, что у тебя может быть сильный удар. Ну что, продолжим?

И снова схватка. Томас сам не понимал, что на него нашло, но не хотелось уступать Далтону ни на секунду. Каждым ударом хотелось заставлять его подпрыгивать выше, бежать дальше, загонять его до изнеможения.

«Измотать его так, как он меня изматывал девять месяцев», — неожиданно для самого себя добавил Том, со всей силы отбивая мяч в одно касание.

— Вот это съем! — орет Хантер.

Далтон ошибается и касается сетки."

"— Да-а-а! — продолжает орать Хантер.