Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Пол и Френк тоже вечно ругаются.

Дэвид разбил костер и подтащил к нему стулья, расставив по кругу.

— Как будто обряд будем совершать, — развеселился Марк.

— Обряд песнопения. Лео ведь у нас прекрасно поет.

Лео поет, Лео готовит, Лео рисует, Лео экономист. Тому все это напоминало какую-то рекламную акцию.

— Томас тоже поет, — вспомнил про мужа Далтон.

— Да? Что ж, но я знаю только любимые песни Лео. Томас, ты заказывай, если что. Или подпевай, если знаешь.

Песни Том знал, но петь не хотелось. Настроение к пению не располагало. Лео пел приятно, но с ошибками, которые Хейли невольно для себя отмечал. Марк сидел рядом и в отражении его глаз плясали языки пламени. Наверное, с глазами Томаса происходило то же самое. Далтон был спокоен, но лицо выдавало какую-то внутреннюю сосредоточенность, едва уловимую. Зрачка Томас не видел, но по движению бликов в глазах понял, что Марк теперь смотрит на него. Том поднял брови, беззвучно спрашивая мужа, в чем дело, но Далтон легко мотнул головой, изобразив «ничего».

«Ничего, так ничего», — Том поставил ступни на стул и подтянул колени, водрузив на них подбородок и обняв голени руками.

Лео пел что-то грустное, на испанском. Пальцы Дэна ловко перебирали струны. Песня оборвалась, заставляя Тома вынырнуть из мыслей, у костра были только Дэн и Лео, которые явно хотели бы остаться наедине. Омега смутился и, извинившись, решил прогуляться по побережью.

Облокотившись на большой валун, на берегу курил Хантер. Томас решил обойти его стороной, но Дэвид успел его заметить.

— Томас Хейли, — окликнул Хантер.

Омега неохотно подошел ближе.

— Томас, — Дэвид смотрел куда-то вверх, затягиваясь сигаретой. — Марк мне все равно не скажет. Ваш брак договорной, ведь так? — пробормотал альфа, не смотря на Тома.

— Глупость какая, — но сердце Томаса уже пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Придавать голосу уверенность давалось нелегко.

— Глупость? Что ж, извини за такое предположение, — Хантер обернулся и неловко натянул улыбку.

— Все в порядке, — в очередной раз произнес Томас.

«Какая проницательная груда мышц», — омега поспешил обратно, гулять расхотелось.

Небо было чистое и без стеснения демонстрировало все бриллианты, имеющиеся на небосклоне, которые были доступны человеческому глазу. Далтон сидел на крыльце и, завидев Томаса, поднялся.

— Куда ты уходил без телефона?

— Гулял.

— Я просил брать с собой телефон, Олень.

— Извини.

Томас с наслаждением снял обувь и прошел к своей сумке, выискивая одежду для сна. Далтон присел сзади на кровать.

— Ты первый в душ?

Том обернулся и пожал плечами:

— Мне все равно.

— Я после тебя, — Марк растянулся на кровати и Том прикинул, что места все же для двоих маловато. Для такой пары, как они.