Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Боитесь, что без разносолов вашей кухарки Анна умрет там с голоду?

— О чем вы?

— Не стоит лгать мне, барон! — голос Ольги даже зазвенел от возмущения. — Вы — такой же, как и я! Вас гонит в Петербург та же причина, что не дает спокойно спать и мне.

— Не понимаю, о чем вы… — смутился Корф.

— О том, что ни вы, ни я не думаем ни о ком, кроме себя, и никакие другие чувства, кроме собственных, нас не волнуют.

— Вы сошли с ума!

— Нет-нет, вам правится мучаться, — азартно доказывала ему Ольга. — Вы — воин, вам скучно без борьбы. А сейчас линия фронта переместилась в Петербург. Вот вас и тянет на передовую!

— Однако последствия этой войны для каждого из нас могут быть разными.

— Не поверю, что вы готовы к поражению.

— Поражение ожидает вас! — тон Корфа стал почти судейским."

"— Нет-нет, я не сомневаюсь в чувствах Александра. А вот вы… — самодовольно улыбнулась Ольга. — Вы можете только надеяться на взаимность Анны.

— По крайней мере, за это мне не грозит арест и ссылка в Польшу.

— Слывете ловеласом и совершенно не знаете женщин!

— Эти слухи явно преувеличены, — нахмурился Корф.

— Так докажите это! Помогите мне! Помогите себе! — Ольга не выдержала и принялась размахивать руками, как будто взывала к Небесам.

— Один раз я уже рисковал ради вас жизнью…

— Жаль. Я могла бы помочь вам сблизиться с Анной.

— Каким же образом? — растерялся Владимир.

— Ревность, — вкрадчивым тоном сказала Ольга. — Ревность — великий двигатель любви. Обратите на меня внимание, а я вам подыграю. Анна подумает, что у нас роман. Станет ревновать и проявит к вам свои настоящие чувства.

— Я — весьма посредственный актер.

— Любовь творит чудеса.

— И каковы же ваши условия? — после непродолжительной паузы выдохнул Корф.

Ольга подошла к нему и зашептала, почти касаясь губами его лица.

— Вы должны оказать мне услугу…

ЧАСТЬ 2

ПЕТЕРБУРГСКИЕ ЛАБИРИНТЫ

Глава 1

Дворцовые игры

Дни, прошедшие с момента удаления от двора княжны Репниной, отправленной в имение к своему жениху, принцесса Мария провела в усердных попытках занять хотя бы чем-то ту пустоту, что образовалась в ее душе с отъездом Наташи, успевшей легко и незаметно за столь короткое время стать ей и подругой, и покровительницей. Мария с тоской вспоминала непринужденность и сердечность своей первой русской фрейлины, помогавшей принцессе во всем — от выбора платья до тонкостей русской речи.

Ныне приставленная к Марии Нарышкина тоже претендовала на роль наперсницы, но вела себя то вызывающе бесцеремонно, то столь откровенно подобострастно, что у принцессы не было и тени сомнения в лицемерности этой особы. Мария была уверена, что более не может полагаться на доверительность в разговорах и проявление своих эмоций.