Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Я уверен, что сумею убедить управляющего Корфов, — настаивал Репнин.

— Не знаю, не знаю… — пожал плечами князь Петр. — А что ты, душечка, думаешь обо всем этом?"

"— По мне — так нечего церемониться с этим лжецом и двоеженцем! — разгорячилась Долгорукая. — Мало того, что втерся обманом в нашу семью, так еще и придумал эту историю с фальшивыми деньгами!

— Но, маменька, — попыталась возразить ей правильная Соня, — ведь это Карл Модестович на вас показал…

— Управляющий? Да он никогда до этого сам не додумался бы! Нет-нет! У него был умный советник.

— Я согласен с княгиней, — кивнул Репнин. — И потом, кто еще, кроме Забалуева, имел возможность проникнуть в ваш дом и подкинуть деньги? Ведь не печатали же вы их сами, Мария Алексеевна!

— Господь с вами, Михаил Александрович! — возмутилась Долгорукая.

— Исходя из всего выше сказанного, я должен заключить, что мы отвергаем предложение господина Забалуева? — Андрей внимательно обвел глазами родных.

— Не смею настаивать, — снова взял слово Репнин, — но лучшего способа избавиться от Забалуева раз и навсегда у нас нет и не будет!

— Князь, вы еще не стали нам родственником, — с интересом поглядывая на него, заметила Долгорукая.

— А как ты думаешь, Лиза? — спросил князь Петр.

— Михаил Александрович прежде никогда не давал мне плохого совета, — просто сказала она.

— И все же этот план очень рискованный…

— Мы ничем не рискуем, если доверимся Михаилу Александровичу. Хуже, чем есть, уже не будет.

— Лиза права, — кивнул князь Петр. — Действуйте, князь, я полагаюсь на вас.

— Благодарю, Петр Михайлович, — кивнул Репнин. — Я оправдаю ваше доверие. А сейчас — честь имею откланяться, ибо должен поторопиться.

После ухода Репнина Долгорукие вышли в гостиную, где топтался Забалуев, то донимая Татьяну с чаем, то пытаясь прорваться через Дмитрия под дверь кабинета и подслушать, как идет столь важное для него обсуждение.

Надменный вид появившейся перед ним княгини Забалуева слегка раздосадовал. Лицо Андрея, исподлобья мрачно взиравшего, удивило, а спокойный тон князя Петра разозлил — Забалуев понял: Долгорукие собирались сказать ему «нет».

— Итак, — надулся Забалуев, — судя по всему, вы, князь Петр Михайлович, предпочитаете грязные нары теплой постели под боком любимой женушки?

— Хам! — с брезгливостью бросила княгиня. — Мерзкая крыса! Убирайся из нашего дома к своим крысята!

— Дети ни в чем не виноваты, — глухим от ненависти голосом сказал Забалуев.

— Подожди, Маша, вернемся к главному, — начал Долгорукий.

— Нет, увольте, — прервал его Забалуев. — Я передумал! Да, я обманывал жену и детей. Но ради их же блага, и они меня поймут и простят. Они за мной в Сибирь поедут, потому что любят меня преданно и нежно.