В самое сердце

А еще кажется, забыл обо всех нормах приличия. — Выйдем? — коротко и как-то грубо то ли спросил, то ли затребовал Коля.

— З-зачем? — растерялась Настена.

— Надо, — категорично заявил Глушин. Отодвинул стул, и в долю секунды оказался рядом с Настей.

— Коль, — хотела было отказаться Калашникова, но не получилось. Потому что он схватил ее за локоть и внезапно потянул на себя. Настена едва не упала, но Ветров вовремя подставил руку.

Затем и сам поднялся. Вид у него был воинственный, собственно, как и тогда в клубе. Огонь в глазах, губы сжаты в тонкую нитку, а по скулам бегали желваки. Наверное, он бы ударил Колю, а может и чего похуже. Но здесь сидели две пожилые женщины, и этот факт играл не последнюю роль.

— Николай, — холодно произнес Ярослав. Они стояли друг напротив друга, а посредине была Настя. Сколько же вокруг них было негатива, на минном поле опасности явно меньше. — Ты бы поосторожней. Это девушка, а не мешок с картошкой.

— Колечка, — подскочила Антонина Викторовна. — Ты чего завелся? Ребят, успокойтесь. Еще разборок нам здесь не хватало.

— Настюх, выйдем! — прошипел Глушин, скрепя зубами. — Иначе не ручаюсь за себя.

— Коля! — это уже и тетя Валя подала голос.

— Может я выйду с тобой? — спросил вдруг Ярослав вполне серьезно.

— Ярик, пожалуйста, — Настя повернулась, подняла голову, и медленно переплела их пальцы. Не хотела она, чтобы из-за нее драки устраивали. До сих пор, чувство вины гложет за ночной клуб. — Подожди меня с бабушкой. Я провожу Колю. Хорошо?

И снова воцарилась пауза. Ветров был против, Настена это понимала. У него на лице все было написано. Но при этом он продолжал достойно вести себя, продолжал быть ее парнем и мужчиной, в первую очередь. Поэтому молчал.

С Колей же ситуация была ровно противоположной. Он будто забыл обо всех годах, что они провели вместе с Настеной. Забыл сколько раз она помогала ему, сколько ран залечила. В ином случае, не вел бы себя подобным образом. Да, принимать выбор человека, который тебе небезразличен — сложно. Особенно в такой обстановке. Но на чаше весов всегда есть что-то более ценное, чем собственные одноразовые эмоции. Настя видела там их многолетнюю дружбу. Дружбу, которая была, несомненно, наполнена многими яркими эпизодами.

— Я провожу Колю и вернусь, — повторила Настена еще раз, в надежде, что Ярослав примет ее решение, а главное поймет.

И Ветров принял, или же только с виду принял. Он отпусти руку Насти и опустился обратно на стул.

— Пошли, — сухо произнесла Калашникова, направляясь в коридор. Коля хмыкнул, но пошел следом.

Настя схватила куртку и шмыгнула в подъезд. Глушин тоже вышел, хлопнув за собой громко дверью. Обида так и била из него потоком.

Они спустились на этаж ниже, и возле окон остановились.