В самое сердце

 — Зато я уверен, что тебе даже прикладывать особых усилий не придется. Наверняка, к ней никто и никогда не подкатывал.

— Забыли! — крикнул Ветров. — Найдем другой способ! Но… никак не эта Настя. Не-а. Не за что. Никогда. Нет.

После учебы Ярик завис над проектами по работе. Надо было настроить три новых объявления, и сделать отчет для старых клиентов за прошедшую неделю. Провозился он часа четыре со всем этим, не заметил, как и солнце село. Устал знатно, но решил попробовать все-таки подружиться с нелюбимым китайским. Открыл учебник, честно навел камеру телефона на иероглифы, заглянул в перевод в яндексе, и понял, как все запущенно. Начал гуглить правила по грамматике, да только все равно нифига не ясно. Куда и что там вставляется, а ответов нигде нет. Затем Ветрова посетила не менее гениальная идея — записаться на бесплатный марафон. Правда, нужно было четыре дня подряд делать задания, но зато все с нуля и хоть какие-то дельные объяснения.

Ради этого дурацкого марафона Ярик отменил свидание с девушкой, с которой познакомился на прошлой неделе. Отказался от тусовки с пацанами и даже стаканчика пива после пар. Чтобы заниматься, нужен трезвый мозг. На какие жертвы только не пойдешь, лишь бы зачет сдать.

Заданий на марафоне давали не мало, особо не поясняли, зато информации полетело столько, что на второй день Ветров молча закрыл ноутбук и взвел глаза к потолку. Как вообще это можно понять? Кто эти люди, которые знают китайский? Как они его учат? Может с ним, с Ярославом, что-то просто не так? Может, у него мозг иначе устроен? Всякое же бывает: кому-то даются точные науки, кому-то гуманитарные. С этими мыслями Ярик открыл ноут и снова принялся пытаться понять хоть что-то.

Через четыре дня, после окончания марафона, Ветров подошел к Грымзе и честно сознался, что ничего не знает. Рассказал про свои ничтожные попытки, пару раз вздохнул, даже брови домиком состроил. Только вот Джеки в юбке была, как скола — непробиваемая. Она, конечно, выслушала речь своего студента, да вот только в конце спросила высокомерно — зачем он ей все это рассказал.

— Вы же педагог. Разве не ваша задача учить студентов?

— Ветров, — усмехнулась Светлана Андреевна. — Моя задача учить, а не заниматься благотворительностью. Я не собираюсь с вами проходить азы. Вы о чем думали, стесняюсь спросить, предыдущие два года? Ваша группа, конечно, отвратительна в плане знаний, но не до азов же. И пока вы не начнете уважать меня…

— Я вас уважаю! — перебил Ярик, все больше раздражаясь. Никогда он еще не чувствовал себя настолько унизительно. Будто выпрашивает косточку у этой стервы.

— Раз уважаете, начинайте делать домашние задания. Без них ко мне на пары приходить нет смысла.

— Я пытался, честно. Но я не понимаю. Говорю, как есть, не вру.