В самое сердце

К нему выскочила какая-то баба, начала орать трехэтажным матом. Хотелось заткнуть уши, а лучше поскорей свалить из этого гадюшника.

Такси подъехало минуты через две. Пока ждали, Ветров старался не смотреть на Настю. Злился то ли на себя, то ли на нее. И успокоиться никак не мог. Хотя вон уже и пар, можно сказать, выпустил. Но почему-то до сих пор внутри все кипело.

В такси ехали молча. Настена пыталась разглядеть в водительское зеркало лицо Ярика, но все тщетно. Он смотрел в окно, прикрыв ладошкой губу. А ведь там точно была кровь. И это не просто волновало, еще и било, по совести. Неужели Ярослав приехал в клуб из-за нее, Насти? В драку влез, пострадал. Хотя на фоне тех троих ребят, он, конечно, вообще не пострадал.

— Кстати, а какой второй адрес вбить? — разбавила тишину Юлька. Она сидела рядом, и там же около дверей приземлился Артем. Иногда он наклонялся вперед и что-то шептал Ветрову на ушко. Однако реакции не было никакой. Казалось, Ярослав абстрагировался ото всех.

— Ленина 17, - ответил Тема.

На этом разговор закончился. Настена все думала, надо что-то сказать, извиниться, в конце концов. Да только как не знала. Не при всех же, да и не в машине.

В итоге, когда такси остановилось напротив подъезда девушек, Настя окончательно раскисла. Нужно выходить, но почему-то не хотелось. Вернее, понятно почему. Расставаться на такой ноте неприятно, а может и болезненно. Не так все это виделось в розовых облаках мыслей, не так представлялся конец вечера.

— Ну… — начала Юлька первой. Оглядела всех присутствующих, а затем повернулась к Теме. — Рада была знакомству.

— Я тоже. Кстати, а может… как-нибудь еще встретимся? — улыбнулся Иванов.

— Давай, запишешь мой номер? — Комарова прямо-таки поплыла от радости. И телефон свой сказала, и в щечку даже чмокнула Артема. Откуда такие смелые берутся, подумалось Насте. Она бы не решилась в жизни с Яриком себя так вести.

— Я… спасибо большое, ребят. — Выпалила кое-как Настена, дрожащим голосом. Хотелось разреветься. Сердце так и изнывало от чувства вины. Бедный Ярослав. Ему наверняка больно. И чувства обиды понятны, да только как загладить теперь свою вину — вопрос без ответа.

— Пожалуйста, — отозвался Иванов весело. А вот Ветров ничего не сказал. Молча пялился в пассажирское окно.

— Ну… пока, — печальным голосом произнесла Настя, и вышла из машины. Ноги не шли, в груди бешено колотило. Даже воздуха, казалось, нет совсем.

— Настюх, — подхватила Комарова под локоть. — Ты чего нос повесила?

— У него… губа разбита, Юль. — Чуть ли не со слезами говорила Настена. Прикусила щеку изнутри, лишь бы не расплакаться.

— Да фигня там, я видела.

— Ну-ка прекрати, — Комарова обхватила рукой Настю, притягивая к себе. От нее веяло грушевыми нотками, а еще сигаретами.