В самое сердце

Сперва показалось, что губы выглядят безумно ярко, но через пару минут помада впиталась, и создался эффект, как сообщила Комарова «после поцелуя». Теперь губки выглядели естественно, и кто бы сказал, что они вообще накрашены.

— Так, надо волосы распустить!

— Что? Зачем? — пыталась возмущаться Настена. Только Юлька снова не стала слушать. Достала утюжок и давай накручивать каждую прядку. В итоге получились легкие кудри.

— И что Инга лучше? — хмыкнула довольная собой Комарова. Настя не знала, что ответить. В зеркале на нее смотрела безумно обаятельная девушка. Даже гордость появилась, и улыбка скользнула на лицо.

— Я будто и не я, — продолжала удивленно рассматривать себя Настена. Неужели и она может быть красивой. Всего лишь пару штрихов, а такие перемены. Вот и уверенность откуда-то подкралась, и плечи расправились.

— Будь я парнем, влюбилась бы! — заявила Комарова. — Еще же платье надо выбрать. Сразим мы мужиков, будь уверенна! Уж я зуб даю!

Подготовка к выходу в свет заняла весь вечер. Поэтому, когда бабушка пришла в восемь, была удивлена, а то и шокирована. Во-первых, платьем. Ну тут очевидно, решила Настя. Наряд был не в ее стиле по всем фронтам: черное облегающее выше колен с открытыми плечами. Юлька даже свои силиконовые накладки вместо лифчика притащила. Для пущего эффекта. А во-вторых, все остальное дополнением: лицо, волосы, даже сапоги замшевые на толстом каблуке, которые облегали тоненькие икры.

Сама же Комарова вырядилась в красное платье с разрезом сбоку, едва до длины мини. А уж область декольте, вообще мама не горюй, но девушка сочла его еще скромным.

— И куда вы такие красивые? — удивилась Антонина Викторовна, рассматривая внучку и их соседку.

— В клуб похоже, — неуверенно протянула Настена, пытаясь опустить ткань до колен. Но та как назло постоянно задиралась.

— В какой клуб? — явно не поняла бабушка.

— В "Апгрейд", это на Ленина. Он очень крутой и там хорошая охрана, так что не переживайте. Да и мы быстро. — Заверила Комарова. Только Антонина Викторовна не особо поверила, поэтому схватила внучку под локоть и потащила в другую комнату. Аккуратно прикрыла дверь, а затем максимально тихо спросила:

— Настюш, это что за клуб такой? Вы же с Юлей не общаетесь.

— Ба, это… не поход в клуб. Мы поедем туда, сфоткаемся и вернемся.

— А зачем там фотографироваться? — не понимала бабушка. Все же ее милая и скромная девочка обычно сидит дома. Да она за всю жизнь позже девяти не возвращалась. С плохими ребятами не водилась. А тут поход в клуб. В голове не укладывалось все это.

— Ну… Юля парню одному хочет отправить. Она обиделась на него, и думает, таким образом донести, что он был неправ.