В самое сердце

— Настюх, а пробки-то точно были? — Вовка сидел напротив, и вопрос свой задал в каком-то необычно странном тоне. Даже бровь вскинул. Настена честно не поняла в чем дело, глянула на Глушина, но тот лишь хмуро выдохнул.

— Точно. Авария говорю же.

— Хватит пытать ее, поест потом и поболтаете! — влезала Антонина Викторовна, заставляя мальчишек замолчать.

Глушин весь вечер задавал какие-то странные вопросы, все про эту аварию интересовался. Потом даже полез в инсту искать подробности. Правда, когда нашел, немного успокоился. Чем была вызвана такая реакция, Настя не поняла. А вот бабушка, кажется, имела догадки, но не признавалась. Только молча хихикала. Партизаны, подумала Настена.

Однако странными вопросами Коля не ограничился. На следующий день, явился к ней в универ. Не зашел в сам холл, конечно, не пустили бы. Пропуск нужен как-никак. Зато раза три позвонил. Это хорошо еще, что у Насти никаких планов не было на сегодня.

— Ты чего тут забыл? — спросила она, как только вышла на улицу. Было уже темно, шестой час. Пары сегодня стояли сложные, хотелось плюхнуться на кровать, а еще кушать.

— За тобой пришел, — расплылся в широкой улыбке Глушин. Давно Настена не видела его в обычной одежде: широкие джинсы, короткая темно-синяя куртка и черная шапка. Такой с виду обычный парень, и худоба куда скрылась.

— Темно уже. Пошли давай, холодно.

— Коль, ты чего? Мне же не пятнадцать. Что-то случилось? — Настя, в самом деле, переживала. Уж больно неожиданно друг явился.

— На улице черте кто ходит, а ты у меня девочка робкого десятка. — Глушин шел впереди, он был выше и шире в плечах, как и полагается парню.

— Так говоришь, как будто в городе объявился серийный маньяк. — Усмехнулась Настя. Они подошли к автобусной остановке, и тут откуда-то выскочил ребенок с огромным ранцем. Коля подхватил Настену за локоть, притянув к себе. Видимо переживал, что малой собьет с ног.

— Это твои маньяки? — стало и вовсе смешно. Улыбка сама выскочила на лицо. С Глушиным вообще было просто. Он хоть и казался с виду грозным мальчишкой, но в душе был сущим ангелочком. Добрым и заботливым. Наверное, поэтому однажды они подружились.

— Ну… — помялся Коля. — Всякие бывают. Что ты смеешься?

— Хочу и смеюсь, запрещаешь?

— Тебе запретишь, — буркнул Глушин. Смотрел он с такой теплотой, что любая девушка бы растаяла. Да только Настена не таяла. А жаль. Ведь с Колей все бы взаимно было. Почему же сердце выбирает не того. Куда оно смотрит. О чем думает.

Домой доехали быстро: ни пробок, ни аварий. Правда, Глушин на ужин не остался. Сказал, что с работы отпросился. Делов там еще было выше крыше, теперь придется задержаться. Настя не стала спрашивать, раз делов было, зачем все же он приехал встречать ее. Просто проводила взглядом.