В самое сердце

— Кто это тебя так активно добивает? — усмехнулась мама, допивая свой горячий мятный чай.

— Спам, — сухо ответила Настена. Настроение вновь упало, и слезы к глазам подступили. Скольких усилий ей стоило, чтобы сдержаться и не выдать свои чувства перед матерью.

— Может тариф сменить?

— Может и тариф, — произнесла Настя. Хотела уже набрать маме, как случайно заметила сообщение от девушки, которая оформляла ей документы в Китай. Она же занималась и покупкой билетов.

Изначально вообще планировалось выезжать четвертого, но в связи с отсутствием рейсов, перенесли на пятое число. Настена тогда еще вместе с Ярославом ходила к этой девушке. Никак не могли определиться с временем вылета.

— Ты звонишь? — напомнила мать о себе. Потом подсела к ней и нагло заглянула на экран.

— Рейс перенесли, — прочитала мама. — Так ты теперь утром улетаешь, не в обед?

— Выходит, в одиннадцать. Что ж, чем раньше, тем лучше. — Грустно произнесла Настя. В этом отъезде ей виделось спасение от собственных терзаний и убивающих воспоминаний.

Третьего числа Настена собирала вещи. Настроения все еще не было, а желание уткнуться лицом в подушку никуда не пропало. Правда, к этому добавились сомнения. Сердце ныло и посылало яркими вспышками воспоминания о Ярике. Его улыбка так и застыла в глазах, а теплый голос с нежными фразами ночью не давал заснуть. Поэтому Настя засовывала наушники в уши, стараясь хоть как-то заставить себя не думать, не помнить, не хотеть Ярослава. Однако как же сложно было совладать с собой.

А когда Настена перебирала кофты в шкафу, и случайно наткнулась на толстовку Ветрова, которую он однажды забыл здесь, внутри что-то пошатнулось. Захотелось отбросить гордость, позвонить и спросить, что в реальности произошло, между нами. Чувствовал ли Ярослав хоть что-то или все это было лишь игрой во имя достижения цели. Но тут в комнату вошла мать и заметила грустный взгляд дочки. А еще толстовку.

— Что это у тебя? Постой! — воскликнула женщина, усаживаясь на край кровати. — Это мужское? Моя девочка обзавелась парнем? Правда?

— Мам, — выдохнула устало Настя. — Это… все сложно.

— Что сложно? Расскажи матери. Кто как не родная мама сможет подсказать в амурных делах. Милая, кто он? Красивый?

— Он решил встречаться со мной, чтобы сдать экзамен по китайскому. — Выдала как на духу Настена. И сердце вновь заныло.

— Что? — воскликнула мать. — Сволочь! Да как… Негодяй! Да я ему! Да… чтоб все бабы его стороной обходили! — в сердцах пожелала женщина. Настя повернулась и глянула на маму. Лицо ее немного перекосило, а в глазах мелькнул огонек.

— Он звонил, писал, но я… не знаю. Не знаю поговорить мне с ним или нет.

— А зачем тебе с ним говорить? — мать качнула головой, поджимая губы. Потом встала и подошла к дочке.