В самое сердце

Падали, поднимались, но смеялись. Это был один из веселых деньков, за последнее время. Потом пошли в кафе, ели пиццу, болтали и снова смеялись. В такие минуты Настена забывала о своей скорой поездке. Она старалась ловить момент, старалась радоваться каждому часу рядом с Ярославом.

А еще научилась делать кудри, подводить глаза. Они даже с Юлькой вместе сходили по магазинам и прикупили новой одежды. Настя менялась. Все вокруг замечали ее изменения. Мальчишки с группы стали откидывать комплименты, а девочки подсаживаться поболтать. Некоторые говорили, что Настена сияет.

Внутри она, в самом деле, сияла. Ей хотелось в глазах Ярослава быть самой лучшей, самой красивой и незаменимой. И стоило ему только посмотреть, стоило только протянуть руки, как Настя понимала — она красивая, самая красивая.

Тридцатое декабря наступило неожиданно. Однако предновогодняя суматоха творила свою магию: елочку поставить, гирлянды повесить на окна, выбрать блюда к столу, наряд. Настена пригласила Ветрова к себе. Чтобы бой курантов встречать вместе. Он в свою очередь обещался помочь с продуктами, ну и с чем еще будет нужно.

Тут и Артем с Юлькой захотели принять участие. Правда, обо должны были встретить Новый Год в семье, но уж после, другой разговор. Запустить салют, выпить шампанское, спеть песенку Деда Мороза — все это решили сделать ближе к часу ночи. В дружной компании.

Ну а пока нужно было разрулить вопросы с предстоящей поездкой. Настену пригласила к себе их завкафедрой, обсудить пару моментов, заодно пожелать хорошего обучения в вузе Китая.

Тридцатого декабря почти никто не сдавал экзаменов. По крайне мере, на кафедре востоковедения. Настя хотела пойти туда с Яриком, но так закрутилась с Новым Годом, что забыла вообще сказать ему об этой встрече.

— Добрый день, Людмила Фёдоровна, — приоткрыв дверь, произнесла Настя. В большом светлом помещении никого не было, кроме заведующей кафедры. Круглый стол, стулья, ящики с разными папками. А чуть дальше кабинет самой Людмилы Фёдоровны.

— Проходи ко мне, Насть, — отозвалась женщина. Ей было около пятидесяти. Невысокая, светловолосая дама, с обаятельной дружелюбной улыбкой. Калашникова закрыла за собой дверь и прошла в сторону кабинета. На пороге остановилась, вытащила из-за спины голубой пакетик.

— Людмила Фёдоровна, это Вам, — протянула она. Бабушка всегда учила, что на праздники нужно поздравлять. Пусть и скромно, но все же.

— Ой, не стоило, — заулыбалась завкафедрой. Вышла из-за своего деревянного прямоугольного стала. Взяла пакет и даже приобняла. Многие учителя тепло относились к Настене.

— Все хорошо, и твои тоже, насколько я знаю. Проходи, — жестом женщина указала, чтобы Настя все же вошла вглубь.