В самое сердце, или Девочка для Туманова (СИ)

Через два дня мы явились к преподавателю с заготовленной заранее информацией о Евстигнееве и Медведе.

— Вы обе с ума сошли?! — заорал Денис Олегович. — Откуда вы взяли это?

Мы торопливо рассказали придуманную историю о «надежном источнике», дабы не подставлять Сашу и ее шефа.

— Это правда, поверьте. Я понимаю, что мы не можем использовать данную информацию напрямую, но, возможно, удастся что-то выяснить. Неужели она совершенно бесполезна?

Мужчина потер виски. О не переставал хмуриться. Несколько минут просто молчал, обдумывая мои слова, при этом постукивая пальцами по столешнице.

— Идите домой. Я перезвоню. Мне нужно кое с кем связаться и поработать в данном направлении. Вполне вероятно, что-нибудь и получится. Маша. Давай честно. Ты не придумала? Я знаю, ты умная девочка, не могла соврать целенаправленно, но пока не поздно скажи, что все так и есть.

Понимаю его сомнения.

— Я не вру и не сочиняю. Поверьте. Мне хочется правды и только. Я очень надеялась, что наша информация поможет узнать нечто действительно стоящее и сделать репортаж, который вызовет настоящий отклик. Возможно, даже поможет следствию и главному фигуранту дела — Никите Туманову.

Он прищурился, как делал всегда, когда подозревал кого-то. Вот и меня буквально просканировал. Слава богу, удалось удержать невозмутимое выражение лица. Кажется, пронесло."

"А еще спустя два дня вышла статья с высказанными подозрениями. Авторами значились Мельников Д.О. и я, то есть мой псевдоним. Я очень надеюсь, что никому не известно, кто за ним скрывается. В том числе боюсь, получить от Ника за вмешательство.

Глава 34

Туманов

— Девчонка рвется помочь, Ник, — произнес Андрей, не сводя с меня пристального взгляда. Это натурально вымораживало. Почему все хотят влезть в душу, разглядеть там что-то, чего я показывать не намерен? Следователь пару раз интересовался рыжей, Воронцов, даже адвокат.

— Не хочу ничего слышать о ней, — в который раз повторил я, резче обычного, ожидая, что хотя бы сейчас поймет.

— Она влезает все глубже, и я не знаю, как остановить, — увы, друг еще более упертый, чем я — покачал головой и продолжил давить. Не слышит меня и по-прежнему считает, что эта предательница мне небезразлична.

А я, честно говоря, уже и сам не знаю, кого с таким усердием пытаюсь обмануть, окружающих или себя?

— Андрюх, что ты от меня хочешь? — сдался устало. Проще выслушать, чем переспорить. Хотя внутри все протестует. Я и так ночей не сплю, все думаю… почему?!

Почему она так поступила? Не верю, что по глупости и из добрых побуждений, как меня стараются убедить. Слишком подло. Я даже больше верю в обычное желание сбежать, нежели в то, что она якобы хотела помочь. Я уже не раз убеждался в ее безграничном инстинкте самовыживания. Она никогда не сдается.