В руках насильников. Попробуй выжить!

Подойдя к его голове, я снова бью его камнем, чтобы вырубить. Затем иду искать ту банку меда, которую я где-то бросила в лесу. У меня появилась идея и я должна воплотить ее в жизнь.

Приличное количество меда я заливаю в зияющую дыру ануса Михаила, чтобы это привлекло насекомых. Я догадываюсь, сколько муж слетиться на этот мед, и пожалуй, я приготовила для них достаточно неплохую пирушку.

Из остальной части меда я делаю дорожку, тоненькой струйкой доведя ее до самого муравейника.

Жаль, что я не увижу эту чудесную картину, как Михаил будет визжать и мучиться, когда в его кишках развернется настоящая война за полезные ресурсы для строительства муравейника и идеального пристанища опарышей. Я уже буду далеко отсюда, я собираюсь забрать сына и ехать в Россию, но прежде, я должна попрощаться с Владиславом. Я должна ему прощальный минет.

Михаил снова приходит в себя и стонет:

– Ты разбила мне голову, тварь! Тебя посадят надолго, ты слышишь? Твой последний шанс, развязать меня и позвать на помощь! Иначе! – он захлебывается слюной.

– Не злись, дорогой, тебе лучше не напрягаться так сильно! – улыбаюсь я и внимательно смотрю на его задний проход. Как же красиво я все сделала, теперь, когда я буду вспоминать о том, что он делал со мной, передо мной будет вставать картина того, что сделала с ним я.

– Прошу тебя, – начинает рыдать Михаил и из его носа ручьем текут сопли, – Отпусти, мне очень плохо и больно!

– Я тоже просила тебя отпустить, помнишь? – хладнокровно произношу я. Странно, но мне нисколько не жаль этого подонка, и меня смущает только одно: почему я не смогла поставить ему член? Меня это задевает…"

"– Мама, ты скоро? – на горизонте над головой появляется лицо моего сына.

– Да, милый, я уже заканчиваю! Поиграй еще немного, мама скоро! – поворачиваюсь к Михаилу. А может быть… Черт, что с ним не так?

Снова вырубаю Михаила и поворачиваю его набок, положив под спину кучу камней, чтобы этот боров, не завалился больше, чем мне нужно. Теперь, для насекомых не составит труда еще быстрее добраться до лакомства!

А у меня к этому мужчине другой интерес… Его гениталии все перемазались в земле, и мне приходится очень долго отмывать их от грязи.

Глажу такой родной мне член, вспоминая, сколько оргазмов он доставлял мне когда-то… Разглядываю его и понимаю, что в наших отношениях что-то было реально такое, о чем можно вспоминать с улыбкой и нежностью. Не все было так плохо, как кажется.

Михаил снова стонет, так жалобно и протяжно, а я кладу голову на землю и пристраиваюсь к его члену, начинаю посасывать его, лаская язычком и пытаясь его реанимировать.

Но все мои попытки – не приносят результата. Член Михаила мертв… Грустно это осознавать, но это так.