В руках насильников. Попробуй выжить!

Я боюсь пошевелиться, не знаю, что ему еще взбредет в голову. Он совершенно не реагирует на мои мольбы. Он даже не разговаривает со мной! Словно я пустое место! Только постоянно отдает приказы, прямо как своим матросам!

– Раздвинь руками губы, – снова командует он, я дрожащими руками касаюсь своих половых губ и медленно раздвигаю их, с ужасом смотря на него. Что у него в голове? Что он задумал?

– Вот так! Да! То что надо! Сладкая девочка! Такая молодая! Ты еще не брила? – внезапно обращается он ко мне с таким сладострастным и снисходительным тоном, словно не он только что избивал меня с таким остервенением, словно пытался убить на месте!

– Что? – переспрашиваю я его, боясь предположить, что он имеет ввиду и предвкушая, что может последовать за неправильным ответом.

– Я говорю, не брила еще ни разу? – снова спрашивает он, уже более грубым тоном.

– Нет, – растерянно произношу я и по его довольной улыбке понимаю, что надо было сказать “Да”, может быть, он бы не сильно распылялся на мой счет…

– Ооо, это замечательно! Замечательно, моя девочка! Превосходно! – начинает он лепетать, снова пожирая глазами мою промежность. Я беззвучно плачу, продолжая лежать в раскорячку с широко раздвинутыми ногами и раздвигая пальцами половые губы.

– Прошу вас, отпустите меня, я замерзла и у меня все болит, – снова начинаю я его умолять, видя, что он находиться в каком-то более измененном состоянии и вроде как, подобрел. Хотя, чужая внешность, обманчива. Чужая наигранная доброта, как всегда, меня обманула. Уже через несколько минут я пожалела, что сказала о том, что замерзла.

– Тебе холодно, принцесса? Так что же ты сразу не сказала? Я тебя сейчас согрею! – хитро смеется он. – Сейчас немного поиграем с тобой, а потом я тебя обязательно согрею, уж будь уверена!

По его дьявольскому смеху я понимаю, что он задумал что-то недоброе, но уже не решаюсь с ним вступать в диалог. Просто закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом, представлять, что нахожусь где-то еще, но это очень сложно сделать, когда изнутри съедает страх неизвестного и неизбежного.

Этот гад меня будет пытать, это я знаю совершенно точно, только что он еще придумает? Вот в чем вопрос… Да и смогу ли я выдержать новые пытки?

Старик уходит куда-то в угол каюты и наклонившись, поднимает с пола что-то. Мне снова не видно, что у него в руках, но я отчаянно пытаюсь разглядеть.

– Не бойся, малышка, дедушка не причинит тебе время, мы слегка поиграем, а потом я тебя погрею. Тебе понравится! Обещаю, – подмигивает он мне и снова на лице проскальзывает эта страшная ухмылка… Меня охватывает озноб, он поднимает руки и показывает мне веревки. На этот раз, обычные, точно такие же, как и те, которыми меня связывал Сергей.

– Не рыпайся и все будет хорошо.