В руках насильников. Попробуй выжить!

– Мама, помоги мне! – испуганно говорит мальчик и пытается вырваться.

– Отпусти его, ублюдок! – в ужасе кричу я.

Меня просто колотит от ужаса и от вида этого старого мертвяка, мне самой до одури страшно, но что-то внутри меня, перебарывает страх. Это новое чувство гораздо сильнее страха смерти и страха потусторонних сил.

– Отпусти моего сына! – кричу я, встаю с кровати и ковыляю к ним. Пытаюсь дотянуться до ребенка, но старик быстро проходит сквозь дверь и тащит малыша за собой. Ребенок постоянно оглядывается и тянет ко мне руки, плачет.

– Отпусти его! Я убью тебя, подонок, верни моего сына! – пытаюсь идти быстрее, но и старик ускоряет шаг. Он идет по длинному коридору и никто не может его остановить. Мне это кажется странным, мальчик кричит и пытается вырваться, но никто не может помочь моему ребенку!

– Ма-а-а-а-ама! – пронзительный вопль разносится на всю больницу.

– Прошу тебя, отпусти его! Отпусти! Умоляю! Не делай ему больно! – от ужаса у меня появляются силы и я уже бегу за ними. Старик хватает ребенка на руки и бежит с ним по больнице. Никогда не видела, чтобы он бегал! Он всегда еле ходил и шаркал, а сейчас, носится, как угорелый, да еще и держа в руках мальчика!"

"Старик легко проникает сквозь двери, а вот мне, приходится каждый раз останавливаться и преодолевать преграды. Мне кажется, что я вот-вот упущу из вида моего сына и больше никогда его не увижу! Этот гад унесет его с собой в иной мир и я навсегда потеряю моего кровинушку!

– Прошу, отдай его! Это не твой ребенок, он не твой! – рыдаю я и бегу. Люди шарахаются от меня, я спотыкаюсь и падаю, разбиваю коленки в кровь, затем встаю и снова бегу. Старик смеется, словно издевается надо мной.

Малыш все время вырывается и плачет. И это придает мне силы не останавливать преследование. Мне кажется, что я пробежала уже очень много.

Оглядываюсь и не узнаю место. Я не понимаю, где нахожусь и как сюда попала.

Старик забегает в какое-то помещение и кладет моего сына на стол.

– Не подходи, иначе я убью его! – грозно шипит он.

– Хорошо-хорошо, я не подхожу! Прошу тебя, отпусти его! Не трогай моего ребенка! – сажусь перед ним на колени и начинаю рыдать. – Убей меня, только не трогай его!

– Я согласен! Глаз за глаз… Зуб за зуб, как говориться, – он ехидно смеется и достает из какого-то шкафа маленький нож, затем кидает его мне. – Сделай это сама!

– Я не могу! – снова плачу я, – Помоги мне… Я не смогу сама…

– Хорошо, я это сделаю! – радостно сообщает старик.

– Только отпусти его, пожалуйста, – показываю на малыша.

– Он мне не нужен! – Он берет ребенка и выталкивает его за дверь, – А ты! У меня с тобой свои счеты!

К старику возвращается снова шаркающая походка, он подходит ко мне и берет мою руку.

– Ты готова? – спрашивает он меня.