Рождённая в ночи

Всё было не то. И всё было не так.

Ему хотелось действий.

Была мысль выйти, прогуляться по городу, но тогда ему пришлось бы оставить Лану одну. А это не допустимо. Он напряженно вслушивался в окружающие звуки, то и дело, опасаясь услышать испуганное: «Велест».

Опасался?

Или в тайне желал?

Дьявольщина какая-то!

Ему хотелось, чтобы Лана нуждалась в нем.

Он не мог понять, откуда берутся подобные мысли и чувства, непонимание происходящего ещё сильнее бесило его.

Велест был одиночкой. Он не нуждался ни в постоянной любовнице, ни тем более, в подруге по жизни. Его полностью устраивал кочевой образ жизни. Нет ни обязательств, ни страха потери.

Велест с силой сжал зубы, так что раздался негромкий скрежет. Он не хотел больше никогда испытать то щемящее чувство одиночества, когда услышал, что их родителей убили. Это была страшная потеря, удар, от которого он долго не мог оправиться. Велест считал, что у них с родителями целая вечность, что они всегда будут рядом. И никак не ожидал, что ему придется собственнолично разыскивать среди горы трупов, то, что осталось от отца и матери.

Именно тогда Велест решил, что не впустит никого в свою жизнь. Братья — единственные, кто ему были дороги.

Два бьющихся в унисон с ним сердца.

Этого ему достаточно.

Ему нельзя ни к кому привязываться.

Привязанность — пустая трата времени. И сил.

Поэтому он направил негативную энергию на боксирование груши, это его отвлекло, но ненадолго.

Тоже самое и с купанием в озере, что находился на территории поместья.

Купание в прохладной воде сняло напряжение, но не принесло желаемого облегчения. Его не покидало смутное предчувствие, что событие последних двух дней это только начало. Начало чего-то грандиозного. И разрушающего.

После купания он вернулся в комнату, и немало удивился, когда не обнаружил в ней Лану. Где она может быть?!! Черт возьми! О чем думает эта девчонка, решившись на прогулку без него?

Его первым порывом было броситься её искать и хорошенько встряхнуть, вправив мозги на место. Её запах отчетливо чувствовался в коридоре и уходил в сторону оранжерее и библиотеки. Велест без труда мог обнаружить её. Но что-то остановило его.

Кардан не позволит, чтобы с кем-то из его гостей случилось несчастье по вине другого гостя или хозяев дома. Это был не писаный закон их жизни. Гости — святое. Особенно на торжестве.

Если гости желали развлечений, то для них устраивались соревнования и кровавую охоту. Но в таком случае, они сразу об этом заявляли в приглашении. Уже многие вампиры давно отказались от людского кровопролития и относились к числу мирных граждан. Разговоры о том, что вампиры поголовно убийцы и хищники — не более, чем страшный миф, который, с одной стороны, позволял им сохранить конфиденциальность.