Рождённая в ночи

Но то, что она увидела дальше, заставило её задохнуться…

Зидан, довольно оскалившись, вынимал клинок из груди Велеста.

Глава 21

Велест начал медленно оседать на землю.

Он полностью положил всех стригоев, расправившись с ними. Он спешил, ему не терпелось подняться к Лане и предотвратить её встречу с демоном. Зидан не желал оставлять её в покое, и это его беспокоило. Он опасался, что демон начнет воздействовать на Лану ментально, попытается пробраться к ней в голову, и хотя она обладала стойким иммунитетом против гипноза, Велесту требовалось убедиться, что с ней всё в порядке.

Стригоев было много, но расправляться с группой врагов ему было не впервой. Кого-то он уложил кинжалами, кого-то убил из пистолета…И уже развернулся на каблуках, собираясь, как Зидан подняться в квартиру Ланы, когда демон налетел на него сверху.

Прыгнул и проткнул кинжалом.

Крик Ланы Велест услышал уже сквозь кровавую пелену, что застлали глаза. Значит, она рядом.

Падая, Велес улыбнулся.

Он много раз представлял, как его настигнет смерть. Умереть он не боялся. За свою долгую жизнь он испытал всё, что может испытать бессмертный — власть, деньги, развлечения, победа над врагами….И теперь любовь."

"И любовь оказалась для него самым важным, самым главным событием в жизни.

Он упал на асфальт, чувствуя, как грудь разрывает от невыносимой нечеловеческой боли. Он не сомневался, что клинок демона был отравлен, и после удара им он уже не выживет….Демон тоже это знал.

— Велест!

Света подбежала к нему и рухнула на асфальт, который уже окрашивался в красный цвет. Где-то отдаленно раздался хохот демона, но на него никто не обратил внимания. И Зидан, продолжая плеваться желчью и сыпать проклятиями, создал вокруг себя смерч и исчез в наступающей ночной мгле.

Лана отказывалась верить своим глазам. Минуту назад она была безмерно счастлива от осознания того, что у неё под сердцем зарождается новая жизнь, жизнь их с Велестом ребенком, а сейчас она наблюдает, как умирает князб Сандровский.

— Господи, Велест!… - она попыталась руками зажать рану на груди, не замечая, как кровь брызнула в сторону, попав ей на шею и лицо. — Ты ранен…Ты ранен….Ради Бога, не смей закрывать глаза! Я знаю, что ты бессмертный, и ты будешь жить! Велест, ты слышишь меня? У меня к тебе разговор! У меня к тебе столько претензий! Поэтому даже не думай умирать! — Лана сцепила полы куртки и сильнее надавила на рану. — Черт побери, Сандровский, я не знаю, что делать! И ты должен мне помочь!

Она плакала и говорила, говорила, сама не понимая, что именно срывается с её губ…. Для неё имело значение лишь Велест, который на глазах у неё истекал кровью, и она не знала, чем помочь.

То, что существовал выход — она не сомневалась.