Рождённая в ночи

Искал приключений, лез на рожон, старался ввязываться во все сомнительные мероприятия. Я снискал себе славу отъявленного мерзавца, на пути которого лучше не вставать, — лицо мужчины приобрело задумчивое выражение, точно он окунулся в прошлое. — Мне необходимо было выпустить пар. Я искал виноватых в смерти родителей. А когда находил логово стригоев, уничтожал их. Но моя жажда мести не удовлетворялась. Мне было мало. Я хотел искоренить их полностью. Соответственно, как результат, наделал много ошибок и наворотил дел. Но я ни о чем не жалею. Моя вампирская сущность требовала крови, и я её получал.

Он замолчал, вспоминая события тех лет. Лана не стала перебивать его, и молчала, ожидая, когда он продолжит рассказ.

— Однажды меня занесло в Новосибирск. У меня была ожесточенная схватка с группой стригоев. В тот раз была ничья. Я их изрядно потрепал, но и они меня тоже. Я был сильно ранен и истекал кровью. До сих пор не понимаю, как меня в тот раз стригои не добили. Скорее всего, их кто-то спугнул. Я лежал на земле, и думал, что мне пришёл конец. Схватка происходила на пустынной улице и вокруг не было ни души….Мне срочно нужна была кровь. Не важна чья, лишь бы сделать несколько глотков, чтобы запустить процесс регенерации. Не поверишь, Света, в тот момент я был согласен даже на крысу или бродячую собаку, — цинично усмехнулся мужчина, а Лана поморщилась.

Она очень живо представила описываемую Велестом картину. Она уже имела представление, какими жестокими могут быть битвы между вампирами и стригоями. И окровавленного беспомощного Велеста её воображение тоже нарисовало очень отчетливо. Лана сжала руки в кулачки, её ногти врезались в нежную кожу ладоней. Он не преувеличивал, когда говорил, что рисковал жизнью.

— И что же случилось дальше? — разволновавшись, но стараясь этого не показать, спросила Лана.

— Я несколько раз терял сознание и приходил в себя… Когда в очередной раз пришёл в себя, то увидел над собой склоненное лицо женщины…, - тут уже пришла очередь поморщиться Велесту, и его глаза как-то странно забегали, точно ему было стыдно. — Сама понимаешь, что произошло дальше. Я набросился на неё, как раненый зверь, кем в тот момент и был. Я пил кровь и чувствовал, как ко мне возвращаются силы. И только потом начал понимать, что женщина не сопротивляется, в её эмоциях нет страха. Она добровольно отдавала мне свою кровь.

Рассказ Велеста всё больше волновал Лану. Она ценила его откровенность, и с жадностью впитывала те крохи, что он давал. Его откровенность делала его очень близким, и создавала иллюзию…родственности душ.

— Не испугалась до смерти?

— Нет. Она увидела меня, и подошла. Я до сих пор не знаю, как она оказалась на том заброшенном пустыре. Но она точно знала, кто я.