В роли невесты

Тонкие черты и безупречная кожа заслуживали восхищения, но прямые брови придавали лицу неуместную суровость, которая вдобавок подчеркивалась упрямой линией подбородка и смелым взглядом зеленых глаз.

– Ужасно, правда? – спросила Глэдис, слегка порозовев под пристальным взглядом Мертона.

– Платье здесь ни при чем, – констатировал Джозеф. – Оно не очень тебе идет, но ради Берты ты могла бы постараться выглядеть более счастливой.

– Я стараюсь изо всех сил, – возразила она. – Я уделила внимание всем тетушкам Берты и Рэндала. И каждой из них нужно было улыбаться и говорить какие-то теплые слова. Кроме того, мне приходилось смеяться над всеми старыми шутками и избитыми анекдотами, которые принято рассказывать на свадьбах. Поэтому не стоит упрекать меня в том, что я ничего не делаю для Берты! – заносчиво произнесла Глэдис. – Я дала Берте обещание, что буду приветливой со всеми, и я держу слово!

В серебристых глазах Джозефа мелькнуло непонятное выражение.

– Со мной ты не была приветливой, – напомнил он.

– Мне пока не представилась такая возможность, – фыркнула Глэдис, до сих пор уязвленная тем, что у Мертона только сейчас нашлось время для нее. – Или нужно занять очередь, чтобы удостоиться общения с тобой наряду с другими дамами?

Джозеф помолчал, задумчиво глядя на нее.

– Я начинаю понимать, что имел в виду Рэндал, когда называл твой характер интересным, – обронил он.

Глэдис не смогла различить, чего в этих словах было больше – удивления или порицания.

– Мне часто приходилось слышать подобное выражение от людей, которым не хватало смелости сказать, что я им не нравлюсь.

– Меня еще никогда не обвиняли в отсутствии смелости, – холодно произнес Джозеф.

– Я сказала то, что думаю, – прямо посмотрела на него Глэдис. Вот в этом и заключается твоя беда, не уставала твердить подруге Берта. Окружающие находили подобную кристальную искренность устрашающей, но если она пыталась вести себя по-иному, то выглядела обманщицей в собственных глазах. Каждая такая попытка заканчивалась тем, что Глэдис снова становилась сама собой. Если Мертону не нравится мой характер, подумала она, пусть сам решает эту проблему.

Тем временем Джозеф продолжал глядеть в зеленые глаза Глэдис.

– Должен признать, что, отправляясь на эту свадьбу, я представлял себе подружку невесты совершенно иной, – заметил он.

– Постой, попробую угадать! Наверное, ты ожидал увидеть миловидную юную девушку с рассыпанными по плечам кудряшками, чей смех звенит серебряным колокольчиком?

– И с пушистым щенком на руках, – добавил Джозеф; в его глазах сверкнули веселые искорки, и, несмотря на все старания, Глэдис не смогла удержаться от смеха, мгновенно смягчившего суровое выражение ее лица и прибавившего теплоты зеленым глазам.