В ритме сердца

 – Лара… – Желаю подойди к ней ближе, но она выставляет передо мной руку, резко делая шаг назад.

– Не надо! Лучше стой на месте! Я знаю, чем это кончится! – уверенно заявляет моя девочка, намекая на то, каким безумием обычно завершаются наши ссоры.

– Лара… Прости… – всё, что получается выдавить из себя. Ощущаю себя редкостным кретином, но что я могу сказать в своё оправдание? Его нет. Точнее, есть, но в очередной раз произнести его Ларе – то же самое, что зажжённую спичку в бочку с керосином закинуть. – Прости… Не знаю, как это получилось. Я просто потерялся в днях, – говорю же – более оригинальные слова в голову не лезут.

Кусок идиота.

– К чёрту твои извинения, Остин! Сыта ими по горло! – Слышу именно то, что ожидал, и наблюдаю, как Лара проводит рукой по своей тонкой шее, к которой то и дело хочется прильнуть. – Ты постоянно теряешься во времени, застреваешь в своей чёртовой виртуальной вселенной, летаешь в мыслях о проекте и блестящем будущем! Я всё это знаю! Но почему ты не мог хотя бы сегодня не облажаться? Хотя бы раз подумать о чём-то, кроме работы? Хоть немного пожить настоящим и вспомнить обо мне? Я думала, сегодняшний вечер для тебя важен так же, как и для меня, но, видимо, вновь ошибалась.

– Ты же знаешь, что важен, – говорю истинную правду, а не пустые слова, только чтобы побыстрей её успокоить. – Я же сам хотел наконец встретиться с твоими родителями. Чёрт! Я невероятный мудак, и ты имеешь полное право злиться. Прости меня, я всё исправлю.

– В этот раз ты заставил ждать не только меня, но и моих родителей, а этого я так просто прощать не собираюсь. Я вообще думаю, что в нас нет никакого смысла, Остин… – Её крик плавно переходит в хрип, а покрасневшие глаза наполняются влагой.

Рывком подхожу к Ларе вплотную и, даже несмотря на её упорные попытки оттолкнуть меня, намертво прижимаю к себе.

– Ты же так не думаешь, детка, – серьёзно говорю, обхватывая её грустное лицо.

– В том-то и дело, что думаю. И с каждым днём ты лишь сильнее доказываешь, что у нас тобой ничего не выйдет.

Как бы я хотел избавиться от врождённой способности входить в эмоциональные состояния других людей и не испытывать на собственной шкуре всю горечь, что сейчас так мучительно, до краёв переполняет душу Лары. Но, видимо, вселенная в виде сверхъестественной эмпатии отыгрывается на мне за неумение зарождать в себе собственные глубокие сложные чувства.

– Не говори так, Лара. Я же сказал, что всё исправлю. Мы всё ещё можем поехать на ужин, я извинюсь перед твоими родителями, всё сам им объясню, и проблема будет решена, – говорю уверенным теплым голосом, пытаясь успокоить её, хоть немного уменьшив объём боли в печальных глазах.

– Да как же ты не понимаешь? Дело не только в родителях.