В ритме сердца

Даже громкой музыке бара не удаётся затмить в моей голове застрявшие на повторе хлёсткие звуки беспощадной борьбы, сдавленные стоны и гортанное, злостное рычание, которое мне пришлось слышать ещё пару часов назад в заброшенном квартале, где каждый новый удар по Остину мог оказаться для него последним.

Не успев остановить бой, я медленно крошилась на кусочки, поглощённая не просто страхом, а настоящей паникой, наблюдая, как самый любимый и родной человек после мамы рискует жизнью и отдувается за «друга», который оказался не готов к назначенному им же бою из-за переизбытка алкоголя и наркоты в крови.

Я убью эгоистичного мудака, который всё ещё продолжает свой нескончаемый пир где-то среди такой же вечно обдолбанной публики этого притона. И когда на отдельном невысоком балконе дымного многолюдного помещения нахожу свою цель, уверенность в моих намерениях только усиливается.

– Николь, мне кажется, тебе нужно успокоиться, – стонет Эми, напуганная моим нестабильным состоянием больше, чем омерзительной и крайне небезопасной атмосферой ночного заведения, в которое она упрямо последовала за мной.

– Молчи! Я предлагала тебе уехать домой, ты отказалась, поэтому теперь не мешай! – говорю я незаслуженно грубо, но сейчас мне безразличен как её осязаемый страх, так и неблагоприятное мнение, которое у неё сложится обо мне.

До сих пор ей не доводилось встретиться с буйной стороной моей личности, с которой, казалось, мне удалось навсегда совладать. Но когда дело касается безопасности любимых мне людей, весь контроль летит к чертям, и я становлюсь взрывоопасной.

Тащу за собой Эмилию через обкуренный зал, бесцеремонно расталкивая преграждающих путь людей, которые в любой момент способны отреагировать на моё грубое поведение, зарезав меня на том же месте.

Говорю же, полный отбой всем инстинктам самосохранения.

Мы быстро добираемся в другой конец бара, где за большим круглым столом, вальяжно развалившись на кожаном затёртом диване, как ни в чём не бывало расслабляется Марк в компании полуголой длинноногой блондинки.

Я молниеносно подлетаю к уроду с лицом, как с журнала обложки, и до того, как он успевает хоть что-то осознать одурманенным разумом, я вырываю коктейль из его рук и выплёскиваю содержимое прямо в самодовольную рожу.

– Что за дерьмо?! – шипит Марк, жмуря глаза. – Жжёт, бля*ь, с-с-сука, какого хрена?! – Он продолжает материться, пытаясь нащупать на столе салфетки."

"Я тем временем, пользуясь его дезориентацией, наношу череду звонких пощёчин. Его тупая блондинка даже не пытается остановить меня, лишь обескураженно хлопает наращёнными ресницами.

– Это ты редкостное дерьмо, Эндрюз, – яростно выплёвываю я, с остервенением сжимая свою руку.