В разводе. Снова назову женой

Мне надоело тратить на нее свое время. Да и руки снова отозвались онемением, что опять же подтверждало, что проблема моя связана с нервами.

– Что? Ты оборзела? Из общественного места меня выгоняешь? – громко задышала она, раздувая грудь и не находя сил вдыхать кислород. Если хочет тут свалиться в обморок и обвинить меня в доведении до него, пусть не надеется. Я даже в сторонку отошла, чтобы она меня не тронула или не инсценировала якобы рукоприкладство с моей стороны. С нее станется.

– Я тебе говорю, что не буду слушать твои бредни. Мало того, что ты нагло меня преследовала, так еще и угрожаешь мне? Я не намерена с тобой разговаривать. Если не уйдешь ты, уйду я.

Мое терпение окончательно лопнуло.

Диляра будто прониклась и замолчала, и я понадеялась, что она уйдет, вот только нервы у нее были крепкие, не в пример ее озвученным опасениям.

– Слушай меня, Полина, – сменила она тон с истеричного на холодный и деловой. – Если ты еще раз придешь навестить Карима, с дочкой и без, мне плевать, это не имеет значения, то помни, что я его законная жена, и я единственная, кто имеет право отключить его от аппаратов жизнеобеспечения. Подумай еще раз, прежде чем лезть в мою семью.

Глава 6

Полина

Я еще долго не могла отпустить разговор с Дилярой. Не могла успокоиться. Прокручивала в голове ее гадкие слова, и мерзко на душе становилось. До чего она гнилая. Полная ненависти, зависти и злобы.

Как Карим жил с ней? Как общался? Это же практически невыносимо.

Ребенка ей сделал…

Прошел целый год, а я всё еще варилась в своей безотчетной ревности. Что ни говори, но Карим касался этой женщины, он трогал ее так же интимно, как и меня. Много-много раз. Сколько я ни пыталась вытолкнуть картинки из мозга, ничего не получалось.

И только недавно эта боль стала затухать, когда Карим так отчаянно и искренне попытался завоевать меня снова. Мелькнула вспышкой мысль дать ему шанс. Нет, не простить. К этому я пока не была готова. Но хотя бы попробовать залечить свои раны вместе с ним…

Я видела, что Карим стал другим. И я стала. Мы можем найти дорогу к новым версиям себя и постараться построить новое будущее.

Но Диляра тянула нас назад. Ее слова резали меня, как осколки разбитого стекла. Очень болезненно. До кровавых ран.

Я даже не знала, что может снова стать так больно, как год назад. Да, я была сильной и тихо плакала в подушку только в одиночестве, никому не показывая своих страданий, но когда тебе в лицо говорят такие вещи…

Она глумилась надо мной и жалила как змея. Я не отставала. Мы обе высказали друг другу то, что могут сказать только две соперницы. А потом наступило истощение, я почувствовала себя выпотрошенной, обессиленной, пустой оболочкой, у которой не было никаких эмоций.