В разводе. Бывшие любимые

— Тихо вам, — откуда не возьмись, вынырнула девица в одном неглиже, и я нахмурилась, узнавая голос.

— Ах ты, дрянь, — произнесла я медленно и перевела взгляд на Олега. — Ах ты, кобель, — закончила я, потому что не могла никак сориентироваться в этой ситуации. — То есть вы. Вы. Вы эти твари по извращениям, да?"

"Я хохотнула, запрокидывая голову назад, Нора пыталась что-то урегулировать, Олег рявкнул на неё, чтобы не лезла, а я продолжала смеяться, меня уже даже не волновало, что где-то вблизи появилась охрана.

Но веселье моё длилось недолго, потому что в следующий момент Олег перехватил меня за талию, дёрнул на себя, поднимая, и чуть ли не бросил на плечо.

— Лаундж нам. Закрытый люксовый, твою мать, — произнёс сквозь зубы Олег и Нора пискнув, исчезла среди толпы, а я, дрыгнув ногами, стараясь ударить мужа коленями в живот, произнесла:

— Стрижницкий, ты извращуга.

Мне казалось, меня одновременно разрывало от удивления, от ржача и паники.

Я не могла никак иначе описать своё состояние, то есть это было настолько нелепо: одна из тех встреч, когда понимаешь, что хуже уже быть не может, а нет, жизнь показывает, что может. Потому что Олег, чуть ли не выбив ногой дверь, оказался вместе со мной в каком-то лаунже, Нора что- то пискнула и исчезла за дверью, предусмотрительно провернув замок.

Олег поставил меня на ноги, сорвал с лица дурацкую маску, которая ему, кстати, очень сильно не шла, и зарычал:

— То есть мать троих детей, все для меня в браке делала.

Я взмахнула руками, крутанулась на носочках и захохотала.

— А ты оплот нравственности. То есть я бы ещё поняла, если бы ты просто себе девку нашёл, но ты нашёл себе шлюху. Ты нашёл себе девку из секс бара. Господи, Олег, это просто, я не знаю, как это описать. И ещё ты смеешь в этой своей нелепой наглости мне высказывать какие-то претензии. Да ты охренел что ли? Да, после того, как ты пялил эту девку…

— Твою мать, — заорал Олег на всю комнату, что задрожали почти все стекла.

Я оглянулась кровать чёрная, глянцевая, атласное белье. Золотые вензеля на ножках, мягкий приглушённый свет, свечи, расставленные по полу в стеклянных подсвечниках, запах чего-то тяжёлого: амбра, лемонграсс и послевкусие чайной розы.

Я покачала головой.

— Да чтоб ты, твою мать, понимала, трахаться я только с тобой хотел, а вот то, что ты себе там напридумывала со шлюхой и так далее...

— Ты её в командировке возил. Олежа, давай здесь не будем сейчас разыгрывать партию невиновного.

— А ты, бля, хоть раз спросила, нахрена я её в командировки возил?

— То есть подожди в нашем маленьком захудалом городке, откуда я родом, тоже есть такие клубы?

— Нету, твою мать, — рявкнул Олег и дёрнул пуговицу на пиджаке, стянул его с плеч и кинул в кресло.