В разводе. Бывшие любимые

— Я какая-то не такая, потому что не смогла выносить ребёнка… — в ночной тишине звучал её голос. — Я, наверное, какая-то бракованная если у нас не получилось, от тебя же ничего не зависело, я же носила ребёнка.

Так и сейчас было бы…

Я какая-то бракованная, раз мужу со мной секс не нравится.

Я ушёл.

Начался развод, который мне жилы вытягивал. И не из-за того, что я что-то крысил, жопил и не отдавал семье.

Нет, жилы из меня вытягивало состояние полной беспомощности, когда я смотрел на свою жену и выть хотелось, и мать ещё как самый настоящий провокатор приезжала ко мне и стояла надо мной.

—Любишь же…

— Люблю, — не отрицал я, хоть и врал Вике.

— Так чего тогда ты все испортил?

На этот вопрос не было ответа, и мать взмахивала рукой и ходила, брюзжала:

— Повинись, приди, на колени упади хоть в кровь их разбей, Вику верни в семью.

Голос у неё дрожал, дочь всегда хотела, дочь себе получила: молоденькую, наивную, которую воспитывала под себя. С которой плохо ли, хорошо ли, но имела очень крепкие отношения, и отец звонил, тяжело сопел в трубку.

— Олежа, Олежа… — Выдавал шепотом. — Я тебя не так растил.

С Норой я встретился только спустя два месяца после развода и, как назло, столкнулся с Денисом, опять уезжал в командировку, а сыну надо было так не вовремя выйти из офиса. И ведь стоял, смотрел осуждающе смотрел, что хотелось развернуться, рявкнуть, чтобы все исчезли, только чтобы не оправдываться.

— Где нашёл? — Только и спросил сын, проводив взглядом Нору, которая прыгнула в машину.

— Тебе какая разница? — Холодно спросил я, и Денис пожал плечами.

— Никакой. Ну, если бы там был кто-то стоящий, я бы ещё попытался понять, а так мать на шлюху променял, да?

Глава 38

Олег

Сейчас

Стеша села в детское кресло и стала подтягивать ремни, чтобы застегнуться.

— А мама дома? — спросила дочка, после того, как я, проведя весь день с ней, повёз её домой.

Я пожал плечами.

— Кнопка ну, не знаю, сейчас приедем и увидим.

Стеша тяжело вздохнула.

Нет, со Стешей хотя бы у меня нормальные отношения сохранились. С Денисом — нет, с Вероникой... Тоже разговаривала сквозь зубы и, когда позвонила мне, попросила отпуск в Турции с подружками, нарычал, рявкнул «нет», потому что знал, что не место девке одной по всем этим заграницам мотаться, а потом начался лютый бойкот: трубки не берём, разговоры не разговариваем. Все сводилось к тому, чтобы продавить мою позицию, но я, если честно, в этой ситуации настолько уже охренел от того, что я потерял все, и мне за радость был просто «привет» от детей.

Позвонил, сказал то, что подумаю.

Приехал потом на дрожжах от матери «повинись, приедь, Вика простит», приехал под предлогом поговорить с Вероникой.

Ну, поговорил.

А она ещё такая, «ой, ну я не знаю, ехать или не ехать». Цену набивала стояла, маленькая провокаторша.