В разводе. Бывшие любимые

— Нора сидела на полу перед креслом, сложив руки на коленях.

— Никаких рук, — произнёс я, наклоняясь, — не смей ко мне прикасаться. Будешь делать то, что я скажу? На этом все.

Она послушно кивнула и опустила ресницы.

На шее висел короткий тугой чокер с колечком для цепочки.

Я действительно не понимал, что мне нужно, но я не мог просто так, с нахрапа навалиться на Вику.

Почему?

Потому что она меня все сильнее и сильнее отталкивала.

Чем напористее я был, тем сильнее противостояние у меня было.

Мне показалось логичным самому понять и как-то ей это объяснить...

Ну вот как это ей объяснить?

Родная, встань передо мной на колени. Я уже даже присмотрел тонкий инкрустированный чокер, там ленточками к лифу и комплект выбрал….

Поймёт ли такое Вика, не знал, а пока что я смотрел на Нору, мне было важно понять, как не напугать Вику, как построить наше взаимодействие иначе.

Скажем так, Нора мне давала вот эту вот психологическую прокладку между тем, что я могу сделать, что в моей власти и тем, как надо это делать. И пока я приказывал ей развернуться, наклониться, отвести волосы от шеи, прогнуться в спине, значит, я все делал правильно, значит, это не должно отталкивать Вику.

Но буквально во вторую встречу с Норой в гостиничном номере соседнего города случилась заминка.

Когда я понял, что мне безумно тяжело и мне до злости хочется прыгнуть в машину, доехать до жены и плевать, как, не объясняя, просто повалить её в постель, Нора сделала запрещённое, качнулась ко мне, положила ладони на колени и потянулась руками к паху.

— Я могу просто рукой помочь, — прошептала она, часто моргая.

А я вдруг понял, что я не могу, что мне это настолько сильно не нужно, что первой реакцией было бешенство, причём такое, что я дёрнулся вперёд, перехватил её за волосы на затылке и оттянул от себя.

— Ты помнишь правило, не прикасаться, я тебя не трогаю, я ни пальцем к тебе не прикоснулся, только стейком, только кистью, только пером. И ты не смей меня трогать. — Произнёс я хрипло и, психанув, встал с кровати, открыл бумажник, выбросил привычную сумму на постель и резко вышел из гостиничного номера.

Звонил Вике.

— Я хочу тебя.

Меня трясло, и я курил одну за одной, стоя на балконе.

— Ну, приедешь и получишь, — усмехнулась супруга, и я зарычал.

— Нет, ты не поняла, по-другому хочу.

— Ну, приедешь и получишь, — снова заметила Вика, а я понял, что до неё не доходит, как по- другому хочу, то есть даже сейчас, вместо того чтобы подыграть мне: «я тоже тебя хочу, Олег, я тоже хотела бы с тобой сделать именно это, именно то», она констатировала факт — приедешь и возьмёшь.

Но так, как ей будет нравиться.

— Вика, я хочу, чтобы ты на коленях стояла.

И повисла тяжёлая тишина.