В разводе. Бывшие любимые

Такое чувство как будто бы тебе все равно. И поэтому, когда встаёт вопрос о том, что мы будем решать через суд, с кем и сколько времени будут проводить дети, ты безумно проигрываешь. И вот ответь хотя бы честно сейчас сам себе, для чего ты мне ляпнул про эти заболевания, передающиеся половым путём, если не хотел копать себе могилу?

Олега всего затрясло, он сдавил ладони в кулаки, и я заметила, как у него по запястьям взбугрились ручейки вен.

— Да ты знаешь, за такие слова…

— Да, я знаю, за такие слова по голове не гладят. Отвечай на вопрос, для чего ты меня ввёл в заблуждение с этими анализами? — надавила я, как инквизитор.

— Да потому что, чтобы никакие ослы к тебе яйца не подкатывали. Поняла?

Глава 18

Я сузила глаза и усмехнулась.

Хмельная жгучая злость бурлила в крови, заставляя меня все чаще и чаще ступать на тропу войны. Это было ужасно, особенно когда воюешь с человеком, который на протяжении стольких лет был душой и телом, настолько близко, что казалось, он въелся в кожу, да хуже, намного хуже, когда дыхание было его, когда запахи были его."

"— А какое тебе дело до того, кто ко мне какие яйца подкатывает? — Усмехнувшись, спросила я, делая шаг ещё раз вперёд. И, загоняя Олега в угол, точнее, почти припирая его к двери. — А почему ты об этом не думал, когда мне изменял? Наверно же ты понимал, что мы разведёмся, и у меня, значит, будет другой мужчина.

Атмосфера угнетала.

Раздражение, злость, агрессия витали в воздухе, они были почти осязаемыми, как колючки чертополоха — коснёшься, и она тут же впивается в кожу, и никак её не отодрать.

— Или ты что, надеялся, что после развода с тобой я похороню себя в безымянной могиле. Прекрати. Ты же понимаешь, насколько сейчас необоснованно звучит твоя претензия. То есть тебе можно трахаться, тебе можно заводить любовницу, тебе можно уходить из семьи. А я что, по-твоему, должна сидеть и на это смотреть?

— Замолчи, — холоднее на несколько тонов произнёс Олег, но меня было не остановить.

— Или, может быть, ты считал, что я перебешусь за полгода, а ты потом вернёшься, такой красивый на белом коне, и я тебя приму любого при этом с модернизацией, что ты по-прежнему будешь кого-то потрахивать на стороне? Ты думал, это так будет, да? А с чего ты взял вообще что у тебя есть какие-то сверхправа в этой ситуации?

Я говорила обманчиво ласково, и голос мой лился, как мед.

Наверное, за эти полгода что-то хорошее действительно во мне умерло, умерло в диких конвульсиях, загибалось на смертном одре, выло, хватало обломанными ногтями куски земли на могиле.

И вот это что-то хорошее, оно умерло, а на его месте родилось новое, беспринципное, циничное. И безумно мстительное. Такое, которое позволяло мне использовать все мои качества для того, чтобы просто добивать.