В разводе. Бывшие любимые

Я уточнила, стоит ли её забрать, она дала отмашку, что приедет на такси, и мы со Стешей в конце рабочего дня поехали домой.

Был быстрый ужин, возвращение старшей дочери, звонок сыну. Все шло штатно и достаточно миролюбиво. А потом в дверь позвонили.

Не в домофон, а в дверь.

Это значило, что-либо человек попал в подъезд при помощи ключа, либо ему кто-то другой открыл.

Я медленно прошла и нажала кнопку на камеры внутреннего наблюдения.

Отвернулась.

— Открывай, — хрипло произнёс Олег и вместо звонка дважды постучал по двери.

Я облизала вмиг пересохшие губы и тяжело вздохнула.

Качнулась в сторону, повернула замок, нажала на ручку.

Олег стоял в чёрных брюках, вместо туфлей на ногах были мягкие лоферы, чёрная рубашка только подчёркивала и ширину плеч, и подтянутый живот.

Муж сложил руки на груди.

И качнул головой. Провёл языком по зубам. И глубоко вздохнул.

— Звоню тебе, ты трубки сбрасываешь. Дай думаю, сам приеду, раз ты со мной по телефону общаться не хочешь.

Я старалась не смотреть на него, не поднимала глаза. Но все же нашла в себе силы ответить.

— Нам не о чем с тобой общаться, все общение закончилось в зале суда, — а голос стал надсаженным, хрипловатым. Но Олег, сделав шаг вперёд, опёрся рукой о дверной косяк. И покачал головой.

— Ошибаешься, Викусь. Нам есть о чем поговорить.

Глава 4

— Не о чем, — тихо выдохнула я, стараясь вести себя подобающе, стараясь не скатиться в какую-то банальную истерику и не шандарахнуть дверью так, чтобы прищемить Олегу все пальцы.

— Ошибаешься. — Вздохнул бывший муж и сделал шаг в квартиру я подалась навстречу, как будто бы запрещая пересекать ему невидимую черту. — Я пройду,— без сомнения заметил Олег. И я вдруг ощутила, что не готова.

Он на протяжении столького времени не находился здесь.

Он как ушёл в ту ночь, так он больше здесь не появлялся.

Вещи какие-то, которые ему надо было забрать, я сама упаковывала. И это было ещё тем адищем — сидеть, складывать в коробки его костюмы, его рубашки. То есть по факту это было для меня ещё тем испытанием.

Хуже, чем подняться на эшафот.

Но ему было плевать.

Он просто через Нику передал, что ему нужны его вещи. Курьера пришлёт тогда-то.

Я сидела в нашей гардеробной. Терялась среди его вещей, не понимая, что ему нужно было сложить: то ли костюмы рабочие, то ли одежду для выходных или, может быть, ему нужны его рубашки поло, в которых он обожал ездить на регату в Сочи."

"Он словно бы меня без ножа резал своими такими поступками, и сейчас, спустя полгода, он вдруг решил взять, прийти, зайти в квартиру, из которой я вытравливала любой его дух.

— Я к девочкам пройду.

— Девочки спят. — выдохнула я, стараясь не допустить того, чтобы он был на моей территории, ведь тогда автоматически территория становилась его.

— Ну, все равно чаем напои.