В путь за любовью

Элли, его возлюбленная, его невеста… Весь последний час он не мог думать ни о чем другом. Они были влюблены друг в друга пять лет и собирались пожениться, как только закончится война. Ее дивный образ освещал его путь в самые мрачные дни войны. Клэю не терпелось обвенчаться с ней как можно скорее. Ему исполнилось тридцать – самое время, чтобы обзавестись семьей.

Уилл прикрыл дверь и сказал:

– Боюсь, у меня для тебя плохие новости. – Он вытащил из сейфа конверт. – Это тебе. – Он протянул конверт брату и отошел.

На конверте значилось имя Клэя, выведенное аккуратным почерком Элли. Сердце его сжалось от дурного предчувствия, но он вскрыл конверт и прочел вложенное письмо. Ему показалось, что он получил пулю в живот.

– Как она могла? – Он не отдавал себе отчета в том, что вопрос этот прозвучал вслух.

Уилл оторвался от созерцания камина и повернулся к нему:

– Они поженились два месяца назад. – Во взгляде его сквозило сочувствие.

Клэя охватило такое оцепенение, что он даже разозлиться не мог.

– Мне очень жаль, Клэй. В Вермонте жила богатая тетка Бьюфорда, она умерла, отписав ему по завещанию все свое состояние – за то, что он не вступил в армию Конфедерации. Сразу после церемонии они уехали на Север.

Клэй молчал, и Уилл продолжил:

– Как бы я хотел утешить тебя, брат. Помнишь, мама всегда говорила, что если что-то происходит, значит, на то есть причина. В последние четыре года мне трудно было с ней согласиться, потому что я не знаю, для чего все кровопролитие и разрушение. Вопрос о правах штатов и рабстве можно было решить в конгрессе, а не на полях сражений.

– Да, я понимаю, Уилл. Моя беда несравнима с той, что выпала вам с Эмелин, но ведь мысль об Элли помогла мне пройти через самые трудные испытания этой войны, а теперь…

– А теперь война закончена, Клэй, и ты начинаешь новую жизнь.

– Да. Новую жизнь… – обреченно проговорил Клэй.

Потом он сидел в своей комнате. Оцепенение спало, ив его душе разгорелся гнев. Клэй не понимал, как она могла выйти за другого, тем более за мерзавца, который даже не пожелал защищать Виргинию от армии захватчиков. Элиас Бьюфорд заявил, что болен астмой и потому не годен к военной службе, хотя никто – включая и местного врача – никогда прежде не слышал о его недуге. Вместо того чтобы идти на фронт, он остался в своей лавке и сказочно разбогател, сдирая с земляков по триста долларов за баррель муки и двести – за пару башмаков.

– Этого ублюдка надо было пристрелить как мерзкого шпиона, каковым он, возможно, и являлся, – объявил Клэй на следующий день перед всем семейством.

– Элли привлекло его богатство, – сказала Эмелин. – Она обожала красивые платья и предметы роскоши.

– Да, и никогда не упускала случая подчеркнуть, насколько ее гардероб лучше нашего, – вставила Мелисса.