В Пустошах

Прости…

Девушка пыталась осмыслить услышанное:

— И многое ты вот так забываешь?

Оборотень пожал плечами:

— Откуда мне знать, если я этого не помню? Надеюсь, что не слишком много зла учинил, пока был здесь. В Пустошах проще, здесь нет совсем уж беззащитных созданий. Я потому ушел прочь от тебя.

— Не боишься разбудить соседей? — Дар Ветер спросил с хитрым прищуром.

— Ничего, они уже и не такое видели, — Тая распустила завязки платья, оголяя грудь.

А любовник наклонился ближе и начал целовать ее. Поначалу очень осторожно, едва касаясь губами, но очень быстро желание вновь вспыхнуло в нем, и поцелуи стали жарче. Дар Ветер прикусывал нежную белую мякоть зубами, оставляя влажные полукружия следов на коже. Он урчал от удовольствия. Схватил двумя пальцами Таины соски, сжал и потянул на себя. Девушка тихо охнула, и с ее сосков брызнули две тонкие струйки прямо в лицо любовнику, а грудь стала твердой и болезненно-чувствительной.

— У тебя будет много молока, Тая, — Дар Ветер с аппетитом вылизывал мокрые соски своей женщины. — Ты выкормишь сильного здорового ребенка.

На миг Таю прожгла страшная догадка:

— Но ведь у оборотней рождаются…

Дар Ветер не дал ей договорить, крепко прижав ладонь к ее рту:

— Я сказал, ты родишь здорового ребенка. Я клянусь тебе, что сделаю для этого все возможное и даже невозможное. Я отыщу Сердце Пустошей и избавлю нас от чудовища.

Мотнув головой, Тая скинула руку суженого и припала к его губам. И поцелуем, жарким и нежным одновременно, сказала все то, что рвалось из ее сердца, но для чего не хватало простых слов.

Тем временем мужчина сунул руку девушке под юбку, поправляя свое достоинство. Тая чувствовала, что он снова был готов к близости, но в этот раз ей хотелось немного потянуть удовольствие. Она приподнялась на коленях, отдаляясь от него, но любовник не стал сильно церемониться. Он просто скользнул в заветную пещерку двумя пальцами и принялся осторожно гладить нежные стеночки, а Тая непроизвольно начала подмахивать бедрами, ласкаясь о руки любовника.

Большой палец мужчины уперся в тугой напряженный бутончик в сердце женского цветка, и Тая от внезапно нахлынувшего наслаждения застонала в голос.

Это уже было верхом наглости и неосмотрительности. Альба фыркнул и поднял голову, с интересом наблюдая за играми своей хозяйки. Вит заворочался и тоже проснулся. От неожиданного зрелища он сел, но, смутившись, тут же попытался убраться в сторону. Как назло, идти ему особенно было некуда: пятачок, на котором они разбили лагерь, был на открытом месте, вокруг, докуда хватало глаз, было лишь травяное море.

— Разбудила своих друзей, — Дар Ветер наклонился к девушке, выдохнув слова в ложбинку между ее грудями.

Тая замерла и оглянулась, заметив сконфуженного Вита.