Добро пожаловать в прошлое!

Когда до нее дошло, что «это», ноги подкосились, стало страшно…

Влад осторожно, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по ее щеке, медленно надвигаясь ближе, неотрывно смотря в ее бездонные, полные ужаса и неверия, глаза. Она прекрасно поняла, чего он хотел, и если бы оттолкнула его, заплакала или как-то иначе выразила свое несогласие, он бы ее отпустил. Понял бы, что не готова, ни к близости с ним, ни к близости вообще. Но вместо этого услышал другие слова, лютой ненавистью хлестнувшие по сердцу.

– Влад… пожалуйста… не делай ему ничего, – прерывисто прошептала Ксения, с болью глядя на него."

"Опер поморщился. Надо же, как за него переживает! Даже сейчас! И когда только паршивец успел занять место в ее сердце? А может, и не только в сердце? Может, уже и до ее тела добрался? Постарался отогнать ослепляющую разум мысль. Всем телом прижал девушку к двери, заставляя ее вытянуться под его тяжестью, стать выше, хоть на немного приблизить сладкие подрагивающие губы, сделать их доступнее для поцелуя.

– Я и не собирался, – прошептал так же тихо, взяв в ладони побледневшее личико, обжигая немигающим взглядом.

Внутри у Ксении все заныло – врет! Если сейчас опер не получит того, чего хочет, то, кто знает, возможно, завтра она будет сходить с ума от понимания того, что могла предотвратить ужасные последствия, но не предотвратила. Хватит нечаянных жертв оттого, что она чего-то не сделала, когда требовалось. Тем более что и цена за это была не слишком высокая – потерпеть всего лишь несколько минут. В конце концов, все «этим» занимаются. Пережила же прошлый раз, и сейчас переживет…

Сделав усилие над собой, девушка загнала страх и слезы глубоко внутрь. Его теплые губы коснулись нежной кожи у ушка и жарко зашептали, вызывая россыпь мурашек по всему телу:

– Ксюш, неужели у меня нет ни единого шанса? … Ты мне нужна … Я так тебя хочу, – руки Влада забрались под одежду и заскользили вверх, задирая мешающую ему ткань.

Девушка покорно подняла руки, позволяя ему снять с нее тоненькую футболку. Закрыла глаза и откинула голову на жесткое дверное полотно позади себя, борясь с непреодолимым желанием скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыть надвигающуюся наготу. Под его осторожными, мягкими прикосновениями тело покрылось «гусиной кожей», стало холодно.

Осыпая прохладную шею, плечи мелкими и частыми поцелуями, опер незаметным движением спустил бретельки лифчика с плеч, высвободил маленькую, аккуратную грудь – настоящее удовольствие для его горячих, жадных ладоней. Густую, тягучую тишину прорезал звук расстегиваемой молнии, и к ногам Ксении упала джинсовая юбочка, оставив ее стоять в одних трусиках.

Пальцы Влада скользнули под резинку, намереваясь лишить ее последней, мнимой защиты.