Ходячее недоразумение в академии Примы

Я перекатилась на бок и посмотрела на парня:

— А что это за аномалии и откуда вообще появились?

Парень повторил мою позу:

— Мир разрушается, физические и магические законы в нем тоже нарушаются. Только не равномерно, а точечно. Потому магией тут лучше не пользоваться. По-настоящему опасные аномалии, как правило, по размеру небольшие и их можно заметить, если быть внимательным и знать, на что смотреть. Та, которую активировала ты, если бы догнала, превратила бы нас в ничто, даже мокрого места не осталось бы. А такие, как эта почти антигравитационная зона, для человека не опасны и по размеру могут длиться несколько километров.

Я села и обхватила ноги руками. Веселье, навеянной почти полетом, прошло, как и не бывало.

— А если бы вот так, в прыжке, мы попали в очередную аномалию? — озвучила я внезапно возникшую мысль.

— Не влетели бы, — уверенно ответил парень и присел рядом, касаясь плечом моего. — Аномалии не пересекаются. На территории одной из них нельзя встретить другую.

— А как же та, что преследовала нас? Она ведь и в прыгучей аномалии от нас поначалу не отстала.

— Это поначалу, там, где прыгучка еще не вошла в силу. Еще чуть-чуть, и она бы сама вытолкнула эту гадость за свои пределы.

— Ну хоть это радует, — дернула я краешком губ, обозначая улыбку, но весело мне совсем не было.

— Эй, ты чего? — толкнул Егор меня плечом, видя, что я еще больше помрачнела.

А мрачнеть было от чего. Ведь после того, как я на себе ощутила, насколько нестабилен и опасен этот мир, совсем несложно сделать определенные выводы. 

Я повернула голову и посмотрела парню в глаза:

— Если в этой параллельности так опасно, то я почти уверена, что порталы здесь уже не работают.

Он лишь на миг опустил взгляд и снова посмотрел на меня:

Я захлопала глазами, пытаясь уместить в голове эту мысль. На самом деле, подсознательно, говоря свою последнюю фразу, я ожидала услышать заверения, что все не так и что этот долбаный портал только нас и ждет. Но что все ТАК плохо…

— То есть… Ты с самого начала знал, что ничего не выйдет? Но тогда зачем мы вообще сюда шли?

— Надежда, — коротко ответил Егор. 

И в этом простом слове и в глазах парня я услышала и увидела столько всего невысказанного, что бушевало у него в душе, что я не выдержала и, всхлипнув, уперлась лбом в его плечо.

А ведь он мне даже слова не сказал, что это я его сюда притащила и, по сути, обрекла на смерть! 

Нет, я не верила, что мы умрем. Как мы можем вообще умереть, если жизнь только началась? И вообще, смерть — это не про нас.

Только разрушающийся мир давил на плечи и разум, и именно здесь смерть не казалась невозможной, а допустить то, что мы не сможем отсюда выбраться, получалось очень легко. 

Я почувствовала, что Егор меня обнял и прижал к себе:

— Все будет хорошо, Ириска.