Ходячее недоразумение в академии Примы

— А как проходит с ритуал? 

Но ответить подруга не успела, потому что перед доской появился преподаватель и хмуро глянул на меня:

— Господин ректор взял артефакт на изучение, но, думаю, уже к следующему уроку мы сможем вернуться к этому вопросу и измерить количество подвластных вам параллельностей. — Тут прозвенел звонок к окончанию урока, и вампир, поморщившись, продолжил: — А пока отдыхайте. После звонка направимся в зал Выбора.

Большой круглый зал с мозаичным сводом и мраморным полом, в центре которого была выложена пентаграмма с возвышением в середине, встретил нас гулким эхом шагов преподавателя, который успел уйти вперед. 

Наша небольшая группа столпилась у входа и не решалась идти дальше.

— Ну что же вы? Идите за мной, — оглянулся и поманил нас препод, и нам ничего не оставалось, как пройти следом.

Наконец, мы достигли пентаграммы, представлявшей собой многолучевую звезду.

— Занимайте каждый по лучу. Всем должно хватить.

Он проследил, чтобы мы встали более-менее симметрично, и прошел к возвышению в середине.

— А что будет дальше? — прошептала я на ухо Кэсси.

Однако эхо подхватило мои слова и, несмотря на их нечеткость, вампир услышал.

— Как что? Каждый из вас попадет в подпространство, где сможет почувствовать предназначенный ему предмет и, взяв его, вернуться сюда. Готовы?

Я готова точно не была, но все уже заняли лучи, а преподаватель снова неизвестно откуда извлек сферу с клубящимся нечто внутри и установил ее в центре пентаграммы. После чего положил на нее руки, прикрыл глаза и что-то прошептал одними губами.

Шар засветился ярким бело-голубым светом, и этот свет, словно стекая с него, как по желобкам направился по линиям пентаграммы. И уже через несколько секунд она вся сияла. Это сияние с каждым мгновением становилось все ярче и нестерпимей. Вот уже и рассмотреть стоявших неподалеку друзей стало невозможно, пришлось зажмуриться, а когда я поняла, что свет пропал, и открыла глаза, увидела, что стою в какой-то… кладовке. 

Я так удивилась такой кардинальной смене обстановки, что даже икнула.

Кладовка явно была старой, когда я сделал шаг, под ногой заскрипели половицы. Удивляло меня и то, что в ней оказалось довольно светло, по крайней мере приглушенного света хватало, чтобы рассмотреть, что стоит на полках, которые протянулись вдоль ее стен. А еще, обернувшись, я поняла, что двери в ней нет! Вспомнила, что нас всех отправила в подпространство, и немного успокоила вмиг застучавшее дробью сердце. Но отсутствие двери все же нагнало жути — я никогда не любила замкнутые пространства.

«Итак, что у нас тут есть…» — решила я все же сосредоточиться на задании.

А было столько всего, что я даже растерялась.