Игра в «Потрошителя»

Мартин сохранял подтянутую фигуру футболиста, занимаясь на тренажерах; от него пахло одеколоном ценой двести долларов, он не жалел денег на стрижку, заказывал рубашки из египетского льна по своей мерке и носил эксклюзивную обувь. Стоило Бобу Мартину захотеть, что случалось на каждом шагу, и любая женщина ему уступала, кроме нее, конечно. Рано утром во вторник, когда Петра пришла в офис и увидела шефа, у нее вырвалось тревожное восклицание: усы, которые инспектор отращивал, за которыми бережно ухаживал в течение десятилетия, исчезли.

— У меня нет времени заниматься растительностью на лице, — пробормотал он сквозь зубы.

— Мне нравится, шеф. Так вы больше похожи на человека. С усами вы были вылитый Саддам Хусейн. Посмотрим, что скажет Айани.

— Ей-то что до этого!

— Ну, думаю, есть какая-то разница… усы щекочут… вы понимаете, о чем я.

— Нет, Петра. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Мои отношения с миссис Эштон ограничиваются расследованием обстоятельств смерти ее мужа.

— Если так, мои поздравления, шеф. Не подобало вам путаться с подозреваемой.

— Ты прекрасно знаешь, что она уже не подозреваемая. Смерть Ричарда Эштона связана с другими убийствами, сходство между преступлениями очевидно. Айани — не серийная убийца.

— Откуда вы знаете?

— Боже мой, Петра!

— Ладно, не сердитесь. Можно спросить, почему вы расстались?

— Нельзя, но я отвечу тебе. Мы никогда не были близки так, как ты думаешь. И на этом конец твоему нелепому допросу, идет?

— Да, шеф. Еще один вопросик. Почему у вас ничего не вышло с Айани? Чистое любопытство."

"— Она травмирована физически и эмоционально, она испытывает затруднения в… в любви. В тот день, когда Элса Домингес пришла рассказать о собачьих боях и ты позвонила мне, я был у Айани. Мы поужинали у нее дома, но потом, вместо романтического момента, которого я ждал, она показала мне полнометражный документальный фильм о женском обрезании и рассказала об осложнениях, какие у нее были: ей даже пришлось перенести две операции. С Ричардом Эштоном она не поддерживала интимных отношений, это было оговорено в брачном контракте. Айани вышла замуж, чтобы обеспечить себя материально, а он женился, чтобы выставлять ее напоказ, как предмет роскоши, и вызывать всеобщую зависть.

— Но я уверена, что в совместной жизни Эштон не соблюдал условия контракта, поэтому они и ссорились, — заключила Петра.

— Я тоже так думаю, хотя она мне ничего не говорила. Теперь мне ясна роль Галанга: он единственный мужчина, которого Айани допустила к себе.

— Шеф, я давно вам это твержу. Хотите кофе? Вижу, вы опять ночевали здесь. У вас под глазами тени, как у барсука. Идите домой, отдохните, если будут новости, я вам тут же сообщу.

— Кофе я не хочу, спасибо.