Игра в «Потрошителя»

— Не торопись с выводами, вскрытие Розен еще не закончено.

— Недостает каких-то деталей, но это уже известно. Между преступлениями есть различия, но черты сходства указывают на одного преступника. На профанацию post mortem обратил внимание Кейбл. — Аманда щегольнула латинским термином, который вычитала в детективах."

"— Кейбл — это я, — пояснил дед. — Как сказала Аманда, в намерения убийцы не входило мучить жертвы, он хотел оставить послание.

— Ты знаешь точное время смерти Рэйчел Розен? — спросила Аманда у отца.

— Труп провисел дня два, она наверняка умерла ночью во вторник, но точного времени мы не знаем.

— Похоже, все преступления были совершены около полуночи. Мы, игроки в «Потрошителя», выясняем, были ли подобные случаи за последние десять лет.

— Почему именно такой срок? — удивился инспектор.

— Какой-нибудь срок нужно назначить, папа. По мнению Шерлока Холмса — я имею в виду моего друга из игры, не героя сэра Артура Конан Дойла, — будет напрасной тратой времени изучать старые дела, ведь если речь идет о серийном убийце, как мы думаем, и его профиль совпадает с обычным, ему меньше тридцати пяти лет.

— Нет уверенности в том, что это так, но даже если вы и правы, случаи нетипичные. Между жертвами нет ничего общего, — заметил инспектор.

— Я уверена, что есть. Вместо того чтобы расследовать дела по отдельности, папа, попробуй поискать какие-то общие черты, что-то, что соединяло бы всех убитых. Это дало бы нам мотив. Определение мотива — первый шаг в любом расследовании, а здесь, очевидно, речь не идет о деньгах, как обычно бывает.

— Спасибо, Аманда. Что бы делал убойный отдел без твоей неоценимой помощи?

— Смейся, если хочешь, но предупреждаю: мы, игроки в «Потрошителя», воспринимаем все это серьезно. Ты сгоришь от стыда, когда мы раньше тебя раскроем эти преступления.

Вторник, 28 февраляЖизнь Алана Келлера изменилась с того дня в офисе брата, когда его лишили всех привилегий. Марк и Люсиль взяли на себя его задолженность по налогам и выставили на продажу Вудсайд. Излишне было вышвыривать его из ветхого здания, он сам не чаял оттуда вырваться. Долгие годы он чувствовал себя там узником и в какие-то три дня перебрался на виноградник в Напе со своей одеждой, книгами, дисками, какой-то старой мебелью и драгоценными коллекциями. Он считал это временным решением, Марк давно положил глаз на землю и очень скоро отберет у него имение, разве только случится что-то неожиданное, например одновременная и скоропостижная кончина Филипа и Флоры Келлер, но о такой возможности нечего и думать, его родители умирать не торопятся, они не окажут такой милости никому, ему меньше всех.