Игра в «Потрошителя»

— В ночь убийства Ричарду Эштону вырезали на груди свастику — вращающийся крест, символ, который встречался во многих культурах во все времена, от ацтеков до кельтов и буддистов, но прежде всего ассоциируется с нацистами…

— Мы это знаем, Кейбл, — перебила его внучка.

— Я прочел это в отчете Ингрид Данн. Папа Аманды, то есть инспектор Мартин, дал мне письменное разрешение работать в архиве убойного отдела над делами супругов Константе и Эда Стейтона; предъявив ту же бумагу, я попросил дело Ричарда Эштона, и мне его выдали. По мнению Ингрид Данн, свастику вырезали скальпелем номер одиннадцать с треугольным лезвием. Это распространенный инструмент, его легко достать, он используется для прицельного рассечения тканей и для надрезов под прямым углом. Рисунок очень четкий, — возможно, автор использовал какой-нибудь шаблон.

— В газетах об этом не писали, — заметил сэр Эдмунд Паддингтон.

— Инспектор придержал информацию, это туз в рукаве, такие сведения помогают вычислить убийцу, их не следует раскрывать раньше времени. Когда тело нашли, свастику никто не видел, на Эштоне были футболка, рубашка и кардиган; ее обнаружили в морге, когда труп раздели.

— На одежде не было крови? — спросила Эсмеральда.

— Надрез был относительно поверхностный, и его нанесли через какое-то время после смерти. Мертвые тела не кровоточат.

— Где именно ему вырезали свастику?

— Судя по фотографии, наверху, над грудиной, — ответила Аманда.

— Убийца должен был снять с него кардиган и рубашку, иначе он не смог бы вытащить руки Эштона из рукавов футболки, чтобы завернуть ее на шею и вырезать символ на верхней части груди. Потом тело пришлось заново одевать, — заметил Шерлок Холмс.

— Свастика — это послание, — заявила Аманда.

— Кому были известны привычки Эштона, кто знал, что он ночует в кабинете? — спросила Эсмеральда.

— Только его жена и управляющий, — пояснила Аманда.

— Айани не стала бы вырезать свастику на теле мужа, хотя бы и мертвом, — рассудила Абата.

— Почему нет? Она могла это сделать, чтобы запутать следствие. Я бы так и поступила, — возразила Эсмеральда.

— Ты — цыганка, ты на все способна. Но настоящая дама никогда бы этого не сделала — ей было бы противно; к тому же ей не хватило бы сил, чтобы ворочать тело. Это, наверное, слуга, — заверил Паддингтон в духе своего персонажа, убежденного мачиста.

Все посмеялись над такой классической разгадкой — виноват дворецкий — и тут же обсудили возможность преступления на идеологической почве: у Эштона была репутация нациста. Шерлок Холмс провел параллель с Джеком Потрошителем, который увечил жертвы скальпелем.

— Одна из догадок относительно знаменитого лондонского убийцы — что у него были знания по медицине, — напомнил он.