Эйгор. В потёмках (СИ)

Но, почему послание решили передать через неё, если есть Мойрниц? Капитан себя чем-то скомпрометировал? Или дочь Ланца Эйгора решила начать самостоятельную игру? Либо графиню просто подкупили и она выполняет чей-то заказ?

Ещё один важный момент — действительно ли она собирается передать мне какое-то послание или это просто попытка выманить меня для дальнейших действий? Голова начинает слегка болеть от потока мыслей и я пробую сформулировать ответ.

— Если это письмо — вы можете передать его прямо здесь. Для этого не обязательно уединяться.

— При всём уважении, господин Вайрьо, у меня не только письмо. Кое-что приказано передать устно. Сами понимаете — даже защищённое магией письмо могут вскрыть. А вот мою голову — нет. Если вы настаиваете, я могу озвучить всё прямо при ваших друзьях. Но боюсь, такое развитие событий поставит их в очень неловкое положение. Они должны будут сделать свой выбор, большинство вариаций которого ведут к смерти. Я бы не желала такого своим добрым приятелям.

Фраза про «вскрытие головы» наталкивает на какие-то мысли и я пытаюсь вспомнить, что с этим связано. Голова начинает болеть ещё сильнее — так, что я чуть морщусь. Это так рано пришло похмелье — прямо во время попойки? Или что-то ещё? Так, что там у нас связано с головой? Точно! По соглашению Хёница и империи, строго запрещено использовать для допроса магов заклинания, позволяющие забраться тем в голову. Равно, как и задействовать «клятвы честности», во время действия которых, ложь приводит к смерти человека. То есть, графиня Лоренц — маг. И, видимо, выпускник Хёница.

Поднимаюсь на ноги, снова поморщившись от головной боли и пытаюсь сосредоточиться.

— Раз вы так настаиваете, мы можем отойти в сторону. Если я всё правильно понимаю, то вы в курсе, к каким последствиям может привести попытка моего убийства или похищения?

— Вы очень наивный мальчик, Орнос. Если бы мне было нужно вас убить — предварительные светские ласки не понадобились бы. Идёмте в эту комнату, у меня не так много времени.

Слышу, как за столиком хмыкает Канс. Когда я вернусь, у сына хёрдиса наверняка возникнет масса вопросов. Равно, как и у остальных. Делаю шаг, следуя за развернувшейся придворной дамой и понимаю, что к головной боли прибавился ещё и шум в ушах. Это точно не последствия алкоголя. Может она пытается убить меня?! Кто знает, какой айван у этой графини.

Остановившись, опускаю правую руку на рукоять «Эрстона». Позади явственно лязгает взведённый курок револьвера — кто-то из нашей компании, заметив мой жест, достал оружие. Женщина поворачивается ко мне с возмущённо-удивлённым выражением.