Эйгор. В потёмках (СИ)

Эйкар появляется на следующий день после нашей битвы с призрачными страхами. Заявляет, что исследовал некоторые старые тайники, чтобы было чем с нами расплатиться за предоставление тела. По его словам, нашёл пару вариантов, которые могут меня устроить. Правда, в обоих случаях надо выбираться за пределы Хёница, что на данный момент, невозможно. Узнав о записках, долго потешается — сам он, естественно в курсе старинного розыгрыша, всегда собирающего жатву с первогодок.

Четвёртый день преподносит два сюрприза. Только добираемся до столовой, где занимаем «свой» столик на четверых, как в воздухе возникают шарики с расписанием. Спустя секунду, выясняется, что сегодня у нас новая дисциплина — применение магии в бою. А сразу после него, всем студентам первого курса надлежит собраться в Драконьем зале, чтобы заслушать выступление проректора по дисциплине. Плюсом к этому, у меня и Джойла стоят занятия по айвану.

Забрав порции еды, занимаем свои места и я замечаю, что здоровяк явно не рад новому занятию. Угрюмо насупившись, смотрит на свою тарелку, без аппетита тыкая вилкой. Что не скрывается от внимания Тонфоя.

— Мой дорогой друг, тебя так смущает проректор по дисциплине? Или опасаешься индивидуального занятия?

Парень молча косится на него и изрядно краснеет. Сын хёрдиса, отложив в сторону вилку, приглядывается.

— Та-а-ак. Кажется, нас ждёт что-то интересное. Что у тебя за магический талант такой, раз вгоняет в краску бесстрашного обитателя Хельгинских болот, гоняющего рицеров, словно цыплят?

Джойл по-прежнему молчит, хмуро смотря на свой завтрак. Виконтесса тоже отложила в сторону прибор, подняв глаза на парня. Да и мне интересно, что такого он может делать своим айваном, раз каждое его упоминание вгоняет в подобное смущение. Канс, поняв, что его игнорируют, пробует зайти с другой стороны.

— Это же не такая большая тайна? Вот я например, могу очищать воду от грязи и других примесей. Правда, пока в очень небольших объёмах и с приличными промежутками времени. Способность Айрин — приводить птиц в состояние лютой, неконтролируемой ярости. Конечно, это уникальная особенность каждой женщины, но обычно она работает только на мужчинах. А наша Мэно добралась ещё и до птиц. Видишь, не так страшно рассказать о своём айване, так может и ты…

Тут он прерывается из-за серьёзного тычка в плечо. Сидящая рядом виконтесса, прищурив глаза, изучает Тонфоя взглядом.

— Если расценивать твои слова буквально, то выходит ты у нас — самая настоящая женщина. Только уродливая, плоскогрудая и без кавалера.

На секунду Канс теряется, не зная, что ответить. А потом начинает говорить Джойл и всё внимание концентрируется на нём.

— У меня странный айван. Всё, что я могу, это… заставлять женщин желать меня.