В постели с миллиардером

– Что значит, хватит?

– Хватит уже о своих деньгах! О своих акциях и чёрт знает о чём! Мне это надоело!

– Извини, Таня, но у нас всё с самого начала пошло именно с них, если ты помнишь.

Неужели он ничего не понимал? Неужели для него было важным только это? Деньги, акции, выгоды…

– Помню. Но мне от тебя ничего не нужно. Ни денег, ни акций. Завтра же подпишу какие угодно бумаги – что отказываюсь от дядиного пакета, от твоего гонорара – всё, чтобы только ты был спокоен на счёт того, что твои средства останутся при тебе в полной неприкосновенности. А теперь убирайся!

Я принялась подталкивать Роберта в сторону так и распахнутой двери, пока он не одумался и снова не предпринял попытку остаться в квартире, и Левицкий машинально сделал шаг, запнулся о порог, но всё же оказался в общем коридоре.

– Убирайся куда подальше со своими деньгами! Я тебя люблю, слышишь? Тебя, а не твои деньги. И в эту дверь ты больше не войдёшь, так и знай!

С этими словами я захлопнула дверь, в которую Роберту больше хода не было, после чего сползла по ней спиной на пол и зарыдала пуще прежнего.

На то, чтобы начать себя ругать последними словами и жалеть о том, что я всё же выгнала Роберта, мне хватило минут двадцати. Я поднялась с пола, вернулась к себе в комнату и подбежала к окну. Выглянула на улицу, чтобы найти взглядом машину Левицкого, и не обнаружив её, тяжело вздохнула.

Наверное, я была дурой. Не позволила ему толком объясниться, не дала договорить. А он и не особо пытался! Но… в этом и был весь Роберт.

Усевшись на диване, я обхватила голову руками и уставилась в одну точку на ковре. Что я сейчас могла предпринять? Только если начать вызванивать Левицкого, чтобы сказать ему, что я всё же хочу с ним поговорить. И готова приехать куда он скажет.

Этот план показался мне наиболее жизнеспособным, и я уже было схватила телефон, чтобы набрать номер Роберта, когда снова раздался стук. На этот раз – в окно.

Я замерла, глядя на плотно задёрнутые шторы, за которым было ничего невозможно разглядеть. Но теперь-то это уж точно не мог быть Роберт, как бы мне того ни хотелось. Или мог?

Стук повторился, и я, вскочив с дивана, распахнула шторы и… воззрилась на хмурого Левицкого, который каким-то чудом оказался за стеклянной преградой окна.

– Что ты… как ты? – выдохнула я, распахивая одну створку, и пытаясь понять, каким образом Роберт парил в воздухе.

– Ты сказала, что в дверь мне хода нет. Пришлось в окно, – констатировал он, и тут я поняла, что никакого чуда здесь нет. За то время, что я рыдала и изобретала способы снова войти в стадию переговоров, Левицкий успел раздобыть пожарную машину с лестницей, которая и подняла его на нужный этаж.