В постели с миллиардером

Потому что сейчас Роберт не мог не задаваться вопросом: а пошел ли бы дядя на подобные угрозы, если бы речь шла о его родном сыне? И сам себе отвечал: вряд ли. Вот только теперь он уже не был потерянным и беззащитным мальчишкой и ни хрена не боялся быть брошенным. И совершенно не стыдился того, что обманывает Петра Сергеевича – в конце концов, он сам его на это толкнул. И в этой борьбе за компанию, в которую вложил столько труда, Роберт готов был пойти на что угодно.

По приезде дядя встретил их лично и после кратких приветствий Роберт вместе со своей «невестой» направился прямиком в отведенную им – разумеется, общую – спальню. При этом от его внимания не укрылось то, что Петр Сергеевич выделил им комнату аккурат рядом со своей. Заметил Левицкий и то, что на двери второй комнаты по соседству было имя Анны Хохловой. Кругом, что называется, враги. А значит, слежка за ними не будет прекращаться даже ночью. Представив Петра Сергеевича, приложившего ухо к стене, чтобы расслышать, что творится между ним и Таней наедине, Роберт хмыкнул, но своей «невесте» не стал ничего говорить о том, что они попали вместо семейного праздника в филиал «Дома-2». Он непременно обрадует ее этим, но позже, ближе к ночи, когда они останутся наедине, сейчас же не было никакого смысла нервировать ее ещё и этим.

Хотя воспитательница, надо отдать ей должное, держалась весьма спокойно, никак даже не прокомментировав то, что им выдали совместную спальню. Возможно, она рассчитывала, что он уйдет спать на стоявший в углу диван, но Роберт неожиданно испытал искушение посмотреть на ее реакцию, когда он уляжется с ней рядом. В не слишком, естественно, одетом виде. Но это будет потом, а пока, оставив ее отдыхать после дороги, Левицкий направился на первый этаж, в гостиную, где можно было смочить горло чем-нибудь лёгким в преддверии ужина.

Как Роберт и ожидал, Славик уже находился в гостиной и, судя по бокалу в его руке, успел свести знакомство и с дядиной коллекцией алкоголя. Мысленно сделав себе пометку проследить за тем, чтобы Печенька не набрался раньше срока, Роберт, в свою очередь, тоже подошёл к бару и плеснул себе немного виски.

– А она ничего такая, – шепнул ему Печенька, имея в виду, очевидно, Ершову, когда Роберт сел в соседнее с ним кресло. Темные бревенчатые стены, вкупе с выложенным камнем камином, где приветливо потрескивали дрова, создавали в комнате какой-то особый уют, благодаря которому Левицкий почувствовал себя расслабленно впервые за черт знает сколько времени. Странно, но в своей собственной квартире он себя так совершенно не ощущал. Да и приходил туда, по сути, в основном только для того, чтобы переночевать. Теперь же, словно пробежав длинную дистанцию и наконец достигнув финиша, ощущал, что может позволить себе передохнуть.