Попаданка в академии драконов 4

– Что они делали в непризнанном мире? Тем более закрытом? Какой интерес, кроме…

– Угодий для охоты? – уголки губ Ланабет подёргиваются, норовя опуститься вниз, хотя такое положение для них, судя по всему, непривычно.

– Это могло бы объяснить, почему ИСБ никого не поймало, – Арен крепче сжимает мои пальцы. – Если Неспящие скрылись в Киндеоне, в который официально никто не перемещается…

– В который официально запрещено перемещаться, – напоминает император.

– Неспящие помогали Заранее убирать возможных избранных, – добавляю я. – И она дала медальон, защитивший от ордена Очищения из того мира.

Мы все переводим взгляды на Ланабет. Она продолжает рассказ.

Молодые люди были обескровлены. Сначала я не поверила, потому что не ожидала встретить в непризнанном мире вампира. Думала, местным жителям показалось со страха. И поселение на тридцать подворий слишком велико для одного вампира, а там убили всех, даже скотину. Кровью стариков и животных было залито всё."

"Пока обитатели святилища молились, а дознаватели обыскивали дома и искали следы, я вызвалась помочь с переносом тел. Меня допустили не сразу, но так я смогла ощупать пострадавших. У них были прокусы на запястьях, поверхностных бедренных и сонных артериях. И крови не было – абсолютно сухие ранки без корочек. Кое-кто обмолвился, что эти покойники бледные до синевы.

Я понимала, что нам надо бежать, потому что вампиры, а их явно несколько, могли остаться поблизости. Но люди не спешили: отряд проводил расследование, а по местным поверьям инквизиторы обладают иммунитетом к магии осквернённых, поэтому уходить от Лероя боялись.

Он не оставил нас без прикрытия, вместе с обозами святилища и дознавателями пошёл дальше. В муторном ожидании нападения мы добрались до городка. Он находился так близко от поселения, что осквернённых, учинивших этот кошмар, стали искать там.

Несколько дней всех подозрительных жителей города, бродяг и путешественников допрашивали дознаватели и инквизиторы. Виновных нашли. Совершенно обычных людей. Они сознались в преступлениях. Тогда я впервые заговорила, сославшись на то, что паломничество и чистые мысли исцелили меня, пыталась повлиять на Лероя: он казался мне более разумным, чем остальные.

Он взбесился, рассказал, что ежегодно тысячи людей умирают от бесчинств осквернённых. Он верил в то, что сознавшихся людей скверна превращает в кровососущих чудовищ, говорил, что подобные нападения происходят постоянно, и только благодаря инквизиции люди выжили. Я же ответила, что люди выживают не благодаря инквизиции, а потому, что их оставляют на размножение, как скотину.

Осуждённых казнили, Лерой не разговаривал со мной до первого места Чистоты, а после него отправился охотиться на осквернённых дальше.