В поисках сокровища

– Мне кажется, это тоже ненормально, – сказала Сима.

– Кто определяет степень нормальности?

– Моя мама всегда давала мне полную свободу и никогда ни в чем не ограничивала, – возразила Сима. Она не хотела говорить о матери, поэтому я ловил каждую ничтожную крупицу информации. – Правда, не всегда я оправдывала ее доверие, потому что в неприятности все-таки влипала. С Лялей попробуй не влипнуть.

– Давно дружите? – спросил я.

Сима кивнула и отпила чай.

– С детства. Мне было семь, ему шесть. Мы познакомились во дворе. Ляля прилип языком к железным качелям, а я его отдирала. Схватила за талию и потянула, как дед репку.

Такое знакомство показалось мне забавным, поэтому я улыбнулся.

– Тебя теперь посадят под домашний арест? – спросила Сима.

– У нас есть одна страшная семейная тайна, – ответил я. И внезапно для самого себя добавил: – Хочешь, тебе ее открою?

Шац кивнула. Тогда под дробный стук дождя за окном я поведал Симе то, о чем никогда и никому раньше не рассказывал."

"Серия восьмая

Сима

Вечерний ветер обдувал лица, ерошил светлые кудри на Лялином затылке, трепал полы моей расстегнутой куртки. Ляля оглядывался по сторонам, переминаясь с ноги на ногу. За нашими спинами глухо грохотала музыка, вдалеке слышался вой сирены. Ветер подхватил пивную жестяную банку, и она со скрежетом пронеслась мимо нас по асфальту.

– Может, пойдем уже? – нахмурилась я.

– Сейчас-сейчас… Он уже наверняка подъезжает.

– Мне не нравится все это, – покачала я головой.

– Слушай, Симка, не нравится – домой топай. Ты всегда чем-то недовольна. Я тебя здесь стоять не заставляю.

Я лишь исподлобья взглянула на друга и снова уставилась на дорогу. Домой мне не хотелось. Отец после нашего семейного скандала, протрезвев, вроде как снова «навсегда завязал». Но больше мы с ним толком не общались. Хотя папа и предпринимал несмелую попытку выпросить у меня прощения. И я его даже вроде как простила… Наверное. Но оставаться с ним наедине в квартире пока не хотелось.

Яркий свет фар время от времени слепил глаза. К модному ночному клубу подъезжали машины, из которых выходили лощеные девицы и подтянутые парни. Большинство из них строгий фейсконтрольщик без проблем пропускал. Мы с Лялей рядом с этим клубом были как две белые вороны. На нас периодически косился здоровенный охранник, но пока ничего не говорил.

– Если твоему Степанову так надо, сам бы и передавал свои вещи.

– Он сам не может. Ногу сломал, – огрызнулся Ляля.

– А если это подстава? Ты хоть знаешь, что там? – кивнула я на небольшой сверток, который был у Ляли в руке.

– Я не имею привычки заглядывать в чужие пакеты, – отрезал Ляля.

– Какой ты, Ляля, правильный стал! И давно ли?

– Симка, ты поссориться хочешь?

– А если там наркота?

– Какая наркота? – насторожился Ляля.