Мисс Лягушка в поисках счастья (СИ)

Пытать её водой - значит делать ей большое одолжение.

— Ведьма, она и есть ведьма... - пробормотал Захария.

— Молчать! - неожиданно громко рявкнул Анфилиус. - Итак. Для пыток такой ведьмы лучше всего подойдёт огонь. А также, вам следует оставлять её без воды.

Я, кажется, побледнела и испуганно заворочалась.

— Так значит, макания ведьм не будет? - искренне расстроился Захария. Видимо, то была его «любимая» часть.

— Не в этот раз, друг мой, - улыбнулся главный инквизитор, лишая меня надежды на быстрое спасение, - а? Что? Миледи хочет что-то сказать?

Анфилиус заметил мои метания, приблизился и ослабил фиксацию головы и рта, чтобы я могла заговорить.

— Кх-х. - я закашлялась, а потом жалобно спросила. - Н-но зачем м-меня пытать? Вы д-даже не допрашивали меня!

— О, - инквизитор склонил голову набок и ласково улыбнулся, - прости, не прояснили заранее. Пытки нужны для того, чтобы доказать твою низменную натуру и причастность к колдовству. Мы. Очищаем твою душу. Помучайся в агонии, чтобы достойно уйти к праотцам, несчастная душа.

У меня от шока даже рот открылся. Фанатик гребанный! А выглядит так представительно. Похож на доброго доктора из телесериала, вот только на деле этот человек совсем не добр!

— Ладно, - он вздохнул, - надеюсь, теперь вы всё поняли? Приступайте. Я лично прослежу за пытками этой ведьмы.

И-ик! Нет, не надо!

Марк и Захария переглянулись, после чего Марк нерешительно заметил:

— Но. Ваше Святейшество, у нас уже рабочая смена закончилась.

— Что? - в голосе инквизитора зазвучали опасные нотки.

— В семь смена кончается, а сейчас - полвосьмого, - пожаловался Захария.

И вновь неловкая тишина. Кажется, только что инквизитор Анфилиус выругался?

— Ох уж эти нормы. Хорошо, завтра, в это же время, я посещу пыточную. Если вы не сможете заставить ведьму плакать кровавыми слезами - я выдавлю эти слёзы у вас самолично, - с этими словами он удалился, не оставив им и шанса на оправдания.

Меня колотила дрожь от едва сдерживаемого страха. Боги. Завтра всё веселье закончится. В прямом смысле слова. Они превратят меня в свиной окорочок.

Могла ли я заснуть ночью в камере? Ответ очевиден. Я прижалась к холодной стене и обняла коленки, дрожа всем телом. У меня зуб на зуб не попадал от ужаса. В соседних камерах выли искалеченные люди... Я даже слышала отдалённый женский плач.

Невыносимо. Так невыносимо сидеть и дожидаться своей незавидной участи!

Воды мне больше не давали и я чувствовала постепенное ухудшение самочувствия. Чёрт. Наверное, я, всё же, задремала на короткое время, потому как в реальность меня вернуло потустороннее шипение рядом.

Я подскочила, сонно озираясь и попыталась прихлопнуть змею, однако.

— Нинель?

На меня пристально смотрел желтоглазый змей, сверкая драгоценной чешуей.