В поисках Оюты (СИ)

Мое рассеянное внимание вновь сфокусировалось на картинке, отображающейся на голубом полупрозрачном мониторе. Помимо разбросанного товара, который мародёры, кажется, в слепом желании нажиться пытались вытащить с уже мертвых кораблей, я видела и самих несчастных искателей дармовщины.

Они остались там же.

На той же платформе. Среди разбросанного тряпья, мелких коробок и... ползающих червей и личинок. Покойники с вывернутыми внутренностями. Мужчины, с раздувшимися животами, некоторые ещё живые, но уже явно безумные. В робах инженеров и грузчиков, пилотов и даже капитанов. Ни один и не два. Мертвых и умирающих было так много, что у меня во рту от ужаса появился сладковатый привкус тошноты.

И стоила ли эта халява жизней?"

"— Зачем? — тихо выдохнула и, желая избавиться от этого мерзкого привкуса на зубах, потянулась за стаканчиком с недопитым травяным чаем.

— Что зачем? — не понял Шу.

Он сосредоточенно следил за пятью рядами непонятных мне цифр, которые бежали с невероятной скоростью, приближаясь к нулевому значению.

— Зачем они лезли в эти корабли? — тихо пояснила, с нездоровым интересом вглядываясь в очередной разграбленный грузовой крейсер.

Какая-то неясная мысль тихо начинала скрести в голове, но я не понимала, почему меня так тревожат эти развороченные трюмы.

— А что неясно, Луиза? — кажется, муж даже усмехнулся. — Старая добрая, сладкая халява и вера в собственную неуязвимость. Это же других чума заражает, других черви и личинки кусают, а они-то бессмертные. Они обязательно вскроют, достанут и спокойно сорвут тот самый золотой куш. А итог такой самонадеятельности ты сейчас видишь.

— Какая глупость, — шепнула, всматриваясь в фигуры покойников.

И снова этот неясный страх и подсознательное ожидание чего-то ужасного. Словно мы чего-то не видим и не понимаем.

Судорожно вздохнув, заметила, как мелко трясутся мои руки.Шу выводил крейсер на очередной виток. Картина на мониторе не менялась. Она только обрастала деталями. Всё больше разинутых как пасти монстров грузовых люков, всё больше развороченных тюков, рассыпанных пластиковых коробок. И даже вытащенный на платформу контейнер.

Моё сердце екнуло.

Та самая свербящая мысль словно взорвалась паникой в голове.

— Шу, ответь, — тяжело выдавливая из себя слова, прошипела я, — а что будет, если они вскрыли и корабль с Оютой на борту? Что если вскрыли их контейнер?

Я ожидала от него какой угодно реакции, но только не выражения крайней досады и злости.

— Ты понял, — обличительно взвизгнула. — Ты всё понял. И молчал. Как же я ненавижу твоё молчание, Шу. За что ты так со мной?

— Успокойся, — его голос прозвучал невероятно холодно. — Не истери. Твоя дочь не дура. Ее чужой товар мало интересует.